— Это не мое дело. Кроме того, доки забиты судами, стоящими на разгрузке нового оборудования для ферм и автомобилей. Наконец сняли эмбарго. У них явное преимущество перед вами.
Смит, будто бы сдаваясь, поднял руки над головой.
— Ничего не поделаешь! Нам не впервой заставлять наших заказчиков ждать разгрузки. — Он криво ухмыльнулся. — Надеюсь, мне и моей команде будет хотя бы позволено сойти на берег и поближе познакомиться с вашими кубинскими дамами!
У Моралеса пошел мороз по коже. Не глядя на капитана, он шагнул к штурвалу и приказал дать полный вперед. Лоцман почувствовал, как задрожала под ногами палуба, как ожило железное нутро корабля. Скрипя, старое судно стало набирать ход, и лоцман направил его в узкий проход залива Сантьяго, отделенного от моря высокими острыми скалами, вертикально торчащими их пучины.
Без опытного лоцмана нечего было и думать попасть в эту запертую в рифах гавань. Старый форт Морро Касл сурово встречал гостей, глядя вниз с двухсотфутовой высоты.
Моралес заметил, что Смита и его разношерстную команду явно заинтересовали оградительные сооружения, возведенные по приказу Фиделя Кастро, когда он ожидал, что Соединенные Штаты будут атаковать Кубу. Они изучали пушечные гнезда и оружейные склады с помощью дорогих суперсовременных биноклей.
Моралес усмехнулся себе в усы. Пускай себе рассматривают на здоровье, все равно большая часть оборудования вышла из строя. Только два небольших укрепления да группа солдат были готовы отразить внезапное вторжение непрошеных гостей с моря.
Моралес аккуратно и быстро провел корабль мимо опасных скал, о присутствии которых можно было только догадываться, глядя на небольшие водовороты то там, то здесь. Перед ними во всей красе открылась круглая гавань, окруженная портовым городом Сантьяго. Штурвал вызывал у него странное, похожее на беспокойство чувство. Это чувство он уже испытывал не раз, и никогда еще оно его не обманывало. Как только он чуть-чуть поворачивал штурвал, корабль, вместо того чтобы немедленно повиноваться, казалось, ждал еще какого-то сигнала, и лишь спустя несколько мгновений ложился на заданный курс. Он сделал небольшой вираж в сторону, прежде чем направить корабль прямиком в порт. И точно, небольшая, как отголосок, задержка не заставила себя ждать. Эти задержки явно не были связаны с неповоротливостью двигателя, нет, дело было в чем-то другом. Источник промедления находился где-то рядом. Когда сигнал наконец достигал машинного отделения, реакция была быстрой и точной. Но отчего же все-таки задержка?
— Ваш штурвал отличается норовистым характером.
— Да. — Смит издал звук, напоминающий хрюканье. — Последнее время он сам не свой. В следующем же порту я распоряжусь, чтоб на борт поднялся человек и отрегулировал его.
Но Моралесу это уже было неинтересно. Перед кораблем лежал залив, окруженный огнями города, и лоцман, глядя на открывшуюся его взору картину, выкинул из головы всю эту мистическую ерунду. Он официально запросил порт по судовому радио и проинформировал его о выбранном курсе, затем дождался ответных рекомендаций.
Моралес указал Смиту возможное место, чтобы пристать, и приказал сбавить скорость на самый малый вперед. Затем приказал стоп машинам. «Орегон» медленно закачался на волнах между канадским грузовым судном и ливийским нефтяным танкером.
— Можете бросать якорь, — обратился он к Смиту, который, выразив свое согласие кивком, придвинул к себе громкоговоритель.
— Отдать якорь! — крикнул он команде. Спустя несколько мгновений вместо ответа до них долетел грохот якорной цепи о борт корабля, а затем сильный всплеск возвестил о том, что якорь благополучно оказался на морском дне. Разлетевшаяся пыль и ржавчина покрыли еще более толстым слоем грязи и без того давно не мытую палубу.
Моралес положил руку на вытертую от старости поверхность штурвала и обернулся к Смиту.
— Вы, конечно, оплатите услуги лоцмана по прибытии в порт.
— Зачем ждать? — фыркнул Смит. Он залез в карман сюртука и вытащил на свет свернутый в трубочку рулон американских стодолларовых чеков. Он отсчитал пятнадцать банкнот, немного помедлил, глядя на немое удивление, отразившееся на лице Моралеса, и произнес: — Не будем мелочиться, полагаю, стоит округлить до двух тысяч долларов.
Не тратя времени на лишние раздумья, Моралес взял протянутые деньги и спрятал их в свой бумажник.
— Вы очень щедры, капитан Смит. Я доложу береговым властям, что пошлина уплачена сполна.
Смит подписал требуемые бумаги и бросил взгляд на нависший над водой причал. Затем он приобнял Моралеса за плечи тяжелой ручищей.
— Так как насчет девочек, где тут какое-нибудь заведение получше да повеселее?
— В кабаре на берегу вы найдете выпивку и недорогих девочек на любой вкус.
— Пойду порадую ребят.
— Всего доброго, капитан.
