– Что случилось? – оборвал его смотритель. – Авария? Или вас, может, ограбили?
В ответ Лойс устало покачал головой:
– Они захватили весь город! Мэрию, полицейский участок. И человека повесили на фонарном столбе – его-то я прежде всего и заметил… И все дороги блокировали. Я видел, как они кружат над въезжающими машинами… а около четырех утра вырвался из окружения. Сразу понял, почувствовал, что их больше нет рядом. А потом и солнце взошло.
Смотритель нервно облизнул губы.
– По-моему, вы не в себе. Вызову-ка я лучше доктора.
– Подбросьте меня до Оук-Гров, – выдохнул Лойс, оседая на гравий. – Пора браться за дело… очистить город от них. Чем скорее начнем… тем лучше.
Весь рассказ Лойса до последнего слова записали на магнитофон. Дослушав его до конца, комиссар выключил аппарат и поднялся на ноги. С минуту он помолчал, задумчиво хмуря кустистые брови, затем достал сигареты и не спеша закурил. Мясистое, бычье лицо его помрачнело как туча.
– Вы мне, надо думать, не верите? – спросил Лойс.
Комиссар молча предложил ему сигарету, но тот в нетерпении отпихнул от себя раскрытую пачку.
– Ну как хотите.
Отойдя к окну, комиссар устремил взгляд наружу, на улицу городка под названием Оук-Гров.
– Я верю вам, – неожиданно объявил он.
– Слава богу, – с облегчением выдохнул Лойс.
– Значит, вам удалось ускользнуть… – Комиссар задумчиво покачал головой. – И только потому, что вы не отправились на работу, а провели целый день в подвале. Случай, конечно же, поразительный. Один шанс на миллион.
Лойс отхлебнул черного кофе, принесенного одним из полицейских.
– У меня есть кое-какое предположение, – негромко пробормотал он.
– Какое же?
– Насчет них. Кто они. Они захватывают по небольшому району зараз. Начинают с самого верха, с высшей местной власти, а после расширяют зону влияния. А утвердившись в одном городе, переходят к соседнему – и так постепенно, медленно, но верно, расползаются по всей планете. И происходит это, по-моему, уже очень долгое время.
– Насколько долгое?
– Тысячи лет. Самое меньшее.
– Почему вы так считаете?
– Понимаете, в детстве… словом, в «Библейской лиге» нам как-то показывали картинку. Религиозную – старинную гравюру с изображениями враждебных богов, поверженных Иеговой. Молоха, Баал-Зебуба, Моава, Белиала, Астарты…
– И?
Лойс поднял взгляд на комиссара.
– Каждый из них был изображен на гравюре в собственном, особом виде. Баал-Зебуб – в виде гигантской мухи.
– Да уж, – проворчал комиссар, – борьба – древней не придумаешь.
– И мы раз за разом их побеждали. Вся Библия – летопись наших над ними побед. Порой они добиваются успеха, но в итоге терпят поражение.
– А почему?
– Потому что не могут овладеть всеми до одного. Вот до меня же не добрались! И с древними евреями справиться не сумели, а евреи разнесли весть о них по всему миру. Всем дали знать об опасности. И ведь те двое, в автобусе… кажется, они тоже все поняли. Ускользнули, как я, а я… – Лойс крепко сжал кулаки. – А я убил одного из них, и зря. Ошибся. Побоялся рискнуть.
– Да, – согласно кивнул комиссар, наконец отвернувшись от окна, – несомненно, этим двоим повезло, как и вам. Волей случая им удалось избежать общей судьбы… однако город враг держит в руках крепко. Что ж, мистер Лойс, поздравляю. Похоже, вы разобрались во всем.
– Нет, не во всем. Повешенный! Чужак, не из местных, повешенный на фонарном столбе. Вот этого я до сих пор никак не пойму. Зачем? Зачем им понадобилось вот так, демонстративно, вешать его у всех на виду?
– На мой взгляд, с этим все просто. Приманка, – с легкой улыбкой пояснил комиссар.
Лойс оцепенел. Сердце в его груди на миг замерло.
– Приманка? В каком смысле «приманка»? Для кого?
– Для вас. Чтобы вывести вас на чистую воду. Заставить объявиться. Проверить, кто в их власти… а кто упущен.
Охваченный ужасом, Лойс втянул голову в плечи.
– Значит, они ожидали промахов! Приняли их в расчет, загодя приготовили ловушку, наживку, и… и…
Осекшись, он оборвал фразу на полуслове.
– Да, и вы клюнули. Отреагировали. Выдали сами себя, – подтвердил комиссар и энергично двинулся к выходу. – Идемте, Лойс. Дел у нас с вами куча, а лишнего времени – ни минуты.
Лойс, до сих пор не успевший оправиться от изумления, медленно поднялся на ноги.
– Ну а повешенный? Он-то кто был такой? Прежде я с ним не встречался. Не из местных, чужой, весь в грязи и пыли, лицо сплошь исцарапано…
Лицо комиссара приняло странное, загадочное выражение.
– Возможно, сейчас вы поймете и это, – негромко, с блеском в глазах ответил он, распахнув и придержав створку двери. – Идемте со мной, мистер Лойс.
За порогом, в дверном проеме, виднелась улица перед полицейским участком. Полицейские, какой-то помост, столб телефонной линии… и веревочная петля!
– Идемте, идемте! – с холодной улыбкой повторил комиссар. – Нам вон туда.
С заходом солнца вице-президент Коммерческого банка Оук-Гров поднялся из подвальных хранилищ наверх, завел часовые механизмы тяжелых замков в стальной двери, надел пальто, шляпу и поспешил на улицу. К этому времени поток пешеходов, спешащих домой, ужинать, изрядно иссяк.
