– Пожалуй, скажу маме, чтобы обед ему не накрывала, – решила Джин. – К этому времени он, думаю, не вернется.
Нат Джонсон зло, беспомощно крякнул. От хорошего настроения не осталось даже следа. Не вернется, это уж точно – ни к обеду, ни завтра, ни даже послезавтра. Удрал, а надолго ли, куда, зачем, известно разве что Господу Богу. Сбежал, спрятался от всех в каком-то укромном месте.
– Думал бы я, что из этого выйдет хоть какой-нибудь толк, – заговорил Нат, – отправил бы вас следом. Но толку из этого, ясное дело, не…
И тут он, осекшись, умолк. На грунтовке, ведущей к дому, показалась машина – запыленный, видавший виды старенький «Бьюик» с краснолицым толстяком в сером костюме за рулем. Приветственно помахав рукой хозяевам, толстяк остановил машину неподалеку от крыльца. Двигатель «Бьюика», фыркнув, умолк.
– День добрый!
Выбравшись из кабины, толстяк – средних лет, добродушного вида, жутко вспотевший под жарким солнцем – склонил голову, учтиво коснулся двумя пальцами полей шляпы и подошел к крыльцу.
– Братцы, может, вы в силах меня выручить, а?
– Чего вам? – не тратя времени на приветствия, прохрипел Нат Джонсон. – Вы кто такой?
Изрядно напуганный, он искоса наблюдал за руслом ручья и безмолвно молился. Господи, только б ему не вздумалось вернуться сию же минуту…
Дыхание Джин, тоже охваченной страхом, участилось вдвое против обычного. Что до Дэйва, тот даже бровью не повел, только в лице его не осталось ни кровинки.
– Бейнс моя фамилия. Джордж Бейнс.
С этим толстяк в сером костюме подал Джонсону руку, но Нат этого словно бы не заметил.
– Возможно, вы обо мне слышали, – нисколько не смутившись, продолжал толстяк. – Я – владелец Тихоокеанской Строительной Корпорации. Мы строили те самые взрывоустойчивые домики у въезда в ближайший городок. Маленькие такие, круглые. Прекрасно видны, если ехать по главному шоссе, из Лафайета.
– А здесь вам что нужно?
Сохранять видимое спокойствие становилось все труднее и труднее. Об этом человеке Джонсон ни разу прежде не слышал, однако на новостройки внимание обратил. Не заметить этот жуткий муравейник, нагромождение железобетонных дотов вроде коробочек для пилюль, стиснувших шоссе с двух сторон, было попросту невозможно. Да, Бейнс явно принадлежал к тем, кто мог бы ими владеть… но сюда-то за каким дьяволом притащился?
– Я в этих краях земли прикупил, – с добродушной улыбкой пояснил тот, встряхнув перед носом Джонсона солидной стопкой бумаг. – Вот и купчая, и все остальное… теперь бы еще, черт возьми, саму землю найти! Знаю, что где-то здесь, по эту сторону внутриштатного шоссе. Если верить чиновнику из канцелярии окружного регистратора сделок, примерно на милю правее вон того холма, но я всю жизнь в картах путаюсь, и…
– Это не здесь, – вмешался в разговор Дэйв. – Здесь вокруг только фермы, а земли на продажу нет.
– Так о ферме и речь, сынок, – горячо подтвердил Бейнс. – Для себя, для нас со старухой купил. Чтобы, как отойду от дел, обосноваться за городом, в тишине и покое. Нет-нет, вы не подумайте, – заверил он Джонсонов, сморщив мясистый нос-картофелину, – я ничего тут строить не собираюсь. Старый загородный дом, двадцать акров земли, колодец, пара дубов, исключительно для себя…
– Купчую покажите.
Выхватив у изумленно заморгавшего Бейнса бумаги, Джонсон быстро пролистал их и, посуровев, вернул толстяку.
– Какого черта ты голову мне тут морочишь? Купчая-то – на участок в полусотне миль отсюда!
– Как в полусотне миль? – остолбенев, выдохнул Бейнс. – Вы серьезно? Но ведь чиновник из канцелярии…
Поднявшись на ноги, Джонсон навис над невысоким толстячком будто башня. Силы и ловкости ему, несмотря на возраст, было не занимать, а недоверия к чужакам – тем более.
– Чиновник, значит. Из канцелярии, значит. Полезай-ка в машину и езжай отсюда, да поскорей. Не знаю, кто ты такой и что здесь забыл, но на своей земле видеть тебя не желаю.
В увесистом кулаке Джонсона сверкнула, зловеще заблестела под ярким полуденным солнцем металлическая трубка. Едва увидев ее, Бейнс нервно сглотнул и попятился прочь.
– Прошу прощения за беспокойство, мистер, – забормотал он. – Ну и горячий же вы народ… а я ведь ничего такого не…
Но Джонсон не проронил ни слова – только покрепче стиснул в руке трубку силовой плети и указал подбородком в сторону «Бьюика» толстяка.
Бейнс нерешительно переступил с ноги на ногу.
– Послушайте, дружище, я в поисках купленного участка, чтоб ему провалиться, катаюсь по этому пеклу уже битых пять часов. Вы не против, если я… удобствами вашими воспользуюсь, а?
Усилившаяся подозрительность во взгляде Джонсона постепенно переросла в отвращение.
– Дэйв, покажи ему, где уборная, – пожав плечами, распорядился он.
Бейнс благодарно заулыбался.
– Вот спасибо! И, если вас не слишком затруднит, еще бы стакан воды. Я с радостью за все заплачу, – пообещал он, понимающе хмыкнув. – Вы ведь городским просто так с рук ничего не спускаете, верно?
– О Господи Иисусе…
