– Возвращается все же, – тихо прошептала Инга, – я уж думала, грешным делом, сгинет в чужих краях или на чужбине останется, чего уж ему тута робить-то.
Дверь открылась и вошла Эльда с полной корзиной полевых цветов. Безразличные потухшие глаза и страдальческое выражение осунувшегося лица делали девушку некрасивой. Она окинула взглядом разом замолчавших мать и тётку и поинтересовалась, что произошло.
– Жена дядьки моего дюже хвора. Живет одна, некому воды подать бедолаге. Надо бы пособить ей по хозяйству, да и за ней самой присмотр нужен.
– Я вот говорю матери твой, – вставила Рагна, – чтоб тебя с собой взяла, дорога дальняя, а она вот отнекивается, за меня беспокоится. А что я? Я-то дома буду, всё тута мне родное. Запасов на зиму вдоволь. Так что, поезжайте вкУпе81.
… Франмар трижды облобызал сына и, держа его за плечи, поворачивал в разные стороны.
– Возмужал, косая сажень в плечах, – восторженно причитал отец, разглядывая сына. – Сказывай, где бывал, что видел.
Свен с загорелой, немного обветренной кожей на выбритых щеках иронично улыбался, поглаживая длинноватую, причудливо заплетенную бороду.
– Спустились по Волге до Болгара, – вещал низкий звучный голос, – кто-то там остался на торге, а кто дальше подался. Но не для торговли, однако, отец.
– А ты? – серые, пытливые глаза Франмара просверлили Свена. – В походе был?
– Был.
– Садись, садись за стол, да все мне сказывай.
Домочадцы внимали каждому слову Свена, одобрительно кивая головами.
Вечеря, после трапезы, воевода подошел к сыну и восторженно, еле сдерживая слезы, смотрел на его повзрослевшее лицо. Потом обнял Свена и смахнул все же скатившуюся мужскую слезу.
– Эльда возрадовалась бы за тебя, да увезла ее Инга с Ладоги, – вдруг сказал Франмар на ухо Свену.
Свен отскочил от отца так быстро, словно увидел змею, нападающую на него.
– А что ей меня ждать-то было? – в голосе слышалось непонимание, а в глазах стояло недоумение.
– Я думал, ты и она…
– Так она ж твоя дочь! – Свену казалось, он сходит с ума. – Инга поведала мне.
– Ну да, – уверенно подтвердил Франмар. – Я ж не отказываюсь.
И до воеводы вдруг стала доходить вся нелепость этой ситуации, и он расхохотался.
– Так ты с гостями82 из-за Варяжского моря83 увязался на Волгу, чтобы удрать от греха подальше?! – иронично спросил Франмар. – А по что ты меня не запытал, а слушал бабьи разнотолки?! Инга навет на меня не наводила84. Но только она и правды всей не знала.
Не веря своим ушам, Свен слушал отца с замиранием сердца, не издавая ни звука. Во всем его виде, от приоткрытого рта с немного выпяченной нижней губой до упорного из-под нависшего лба и бровей взгляда, было удивление, недоверие и, в конце концов, восторг.
Ночью он никак не мог уснуть, крутясь в постели с боку на бок и тяжело вздыхая. Он думал, какую злую шутку с ним сыграл Один, а главное, Свен пытался понять, зачем Боги сделали это с ним. Какого его предназначение?! Но об этом он подумает позже. А завтра?! Завтра ему нужно будет разрешить ту трудную ситуацию, в которой он оказался.
Свен, задыхаясь от волнения, возбуждения и злости одновременно, несся к реке.
«Она должна знать, куда Инга увезла ее», – крутилась у него только одна мысль, пока он запрыгивал в лодку, пока греб, рассекая вёслами волны, и пока поднимался на холм к дому Эльды.
Дверь распахнулась настежь. Рагна вздрогнула и обернулась. В дверном проеме стоял Свен, буравя стеклянным взглядом пространство.
– Где она? – почти прорычал гость, сжимая кулаки.
– Гой еси85, Свен. Проходи, что в дверях стоять. – Рагна старалась говорить тихо и спокойно, несмотря на то, что внутри всё сжималось от страха.
С выражением холодной ярости на лице Свен прошел в комнату. Сев на треногу и облокотившись руками на колени, он несколько минут изучал женщину вдоль и поперёк своими цепкими, колючими глазами.
– Ну? Где она? – в конце концов, повторил он вопрос, но голос стал немного мягче, вместо ярости в нём проскальзывали нотки досады и отчаяния.
Рагна удивленно-растерянными глазами изумленно смотрела на мощную шею Свена. От этого взгляда парень непроизвольно сгреб две подвески на кожаном шнурке в крепкую ладонь.
– Откуда у тебя этот крест? – надтреснутым голосом спросила женщина и вытянула вперед дрожащий палец.
– Не знаю, – немного смущенно ответил Свен, – я сколько себя помню, столько он у меня и есть. Наверное, отец подарил на моё рождение. Никогда не спрашивал. А…что?
