— Когда я впервые нашел тебя в коридоре, ты убежала, — тихо продолжил Джонас. — Тогда я просто бросил пистолет. Помнится, я сильно изумился, но понял, что обязан разобраться.
— А в следующий раз? — тихо спросила Верити.
— Это случилось в доме Эванджер и оказалось намного опаснее.
— Потому что шпага относилась к «твоему» времени?
Джонас молча кивнул.
— Той ночью я попал в западню, Верити. Я совершил ужасную ошибку и жестоко поплатился за нее. Но тут произошло самое удивительное. В последнюю минуту я вдруг понял, что непременно должен найти тебя, пока могучие силы, таящиеся в шпаге, не поглотят меня целиком.
— И ты бросился в мою комнату…
— Да, потому что почувствовал — ты мое единственное спасение. И я оказался прав. Сначала ты снова хотела убежать, но потом обернулась и пошла мне навстречу.
Как только ты коснулась моей руки, я снова обрел себя…
Сегодня я еще раз убедился в этом. Вместе с тобой я научусь контролировать свое поведение в коридоре! О, Верити, ты даже не представляешь, как это важно для меня!
— Больше всего на свете я бы хотела ничего этого не знать! — угрюмо пробурчала Верити.
Джонас пропустил ее слова мимо ушей:
— Понимаешь, такие вещи, как та шпага, не годятся для экспериментов. Они слишком опасны. Гораздо проще проводить тесты на пистолетах. Ими легче управлять.
— Ха! Не рассказывай мне сказки, Джонас! Этой ночью в коридоре двое идиотов едва не угробили друг друга!
Правда, я плохо все рассмотрела, картинка показалась мне несколько размытой, как на полотнах импрессионистов, но это точно был поединок!
— Я впервые видел такой четкий образ, — задумчиво протянул Джонас. — Честно говоря, раньше я даже не пытался как следует осмотреться там. Каждый раз я старался идти как можно быстрее, чтобы избежать соприкосновения с этими извивающимися щупальцами. Знаешь, было очень любопытно наконец узнать, что же они из себя представляют.
— Ну а если бы один из дуэлянтов все-таки погиб?
— Ну и что? — пожал плечами Джонас. — Подумаешь! Это же как в кино, Верити. Кадры сменяются каждую секунду!
— А мне почему-то показалось, что ты перевоплотился в одного из противников… По-моему, все это очень серьезно.
— Брось, Верити! Да, я принял личину другого человека, ну гак что ж? Это совершенно нестрашно! Я не был им, Верити, точно так же, как и он не был мной.
— Джонас, я очень испугалась. Мне показалось, что, если «ют человек выстрелит, ты погибнешь.
Джонас резко остановился посреди дорожки:
— Что ты несешь, Верити?
— Я не могу объяснить тебе… Просто я почувствовала, что тебе грозит такая же беда, что и твоему противнику.
Именно поэтому я заорала и потащила тебя прочь из туннеля. Ты назвал меня Амандой, отбросил пистолет, а опомнилась я уже в папиной комнате. — Верити содрогнулась. — Тебе не следовало трогать золотую ленту!
Холодный пот прошиб Джонаса. Неужели она говорит правду? Он немедленно отчитал себя за эту безумную мысль.
— Милая, похоже, у тебя разыгралось воображение.
Конечно, я все понимаю… Ты ведь впервые увидела образы коридора и приняла эти картины за реальность. Выброси из головы. Мы в безопасности.
— Сомневаюсь.
— Доверься мне, — просто сказал Джонас. — Я ведь уже давно брожу по этому коридору. Раньше я безумно боялся раствориться в чужих чувствах, но сегодня впервые все было по-другому. Черт возьми, до чего же это здорово! — Не в силах больше сдерживаться, он громко расхохотался. — О, Верити, это потрясающе! Теперь я свободен! Свободен от борьбы с хищным прошлым! Теперь я сильнее всей этой нечисти! Черт возьми, только сейчас я понял, что такое свобода! И все это благодаря тебе, моя радость.
— Отблагодари меня сейчас же в постели! — горячо шепнула Верити.
Джонас так и замер, оглушенный. Несколько секунд он разинув рот смотрел на нее.
— Что ты сказала? — наконец выдохнул он.
Верити подняла на него глаза, показавшиеся Джонасу огромными бездонными озерами.
— Я тебя хочу. И немедленно.
— Но разве мы не должны все подробно обсудить?
Ты ведь столько перенесла сегодня. Подумай хорошенько! Наверное, у тебя куча вопросов ко мне и…
— Ты что, не слышишь?! Вопросы подождут!
— Ну… хорошо. Как скажешь, Верити. То есть я просто не думал, что ты захочешь… Мне казалось, тебе опять нужно будет время. — Он осекся, чувствуя себя совершенным кретином. — Леди, порой вы преподносите неслабые сюрпризы.
Верити обвила его шею руками, крепко прижалась к. нему. Когда она приподнялась на цыпочки, чтобы коснуться его губами, Джонас почувствовал ее крепкие груди. Он с жаром впился в нежные губы, и острые коготки мгновенно вонзились ему в спину сквозь ткань пиджака.
— Когда ты наконец перестанешь носить бюстгальтер? — прорычал Джонас.
— Не отвлекайся! Целуй же меня! — задыхаясь, прошептала Верити.
Кровь бросилась ему в голову.
— Твое желание для меня закон. — Он попытался изобразить улыбку ироничной галантности, но не сумел даже закончить предложение, потому что Верити закрыла ему рот неистовым поцелуем. Губы ее были горячими и требовательными.