— Какая вопиющая беспечность! Какое преступное легкомыслие! И ничего этого не произошло бы, если бы ты, дорогой папочка, хотя бы на старости лет научился избегать таких подонков, как Ярингтон!
— Ты совершенно права, Рыжик. Я кругом виноват, — покаялся Эмерсон, преданно глядя на дочь глазами побитого спаниеля.
Однако этот взгляд ни на секунду не обманул Верити. Она только фыркнула и переключилась на Джонаса:
— А ты? Ты-то хоть понимаешь, что стряслось сегодня ночью?! Господи, да ведь вы оба едва не погибли! Ты чуть не убил человека, и у тебя еще хватает наглости спокойно сидеть, пить водку и делать вид, будто ничего не случилось!
Джонас смущенно заерзал:
— Верити, будь проще. Я понимаю, тебя все это несколько расстроило, но…
— Несколько расстроило?! Вас обоих едва не пристрелил мерзавец, подосланный вымогателем, я нашла его лежащим на полу, с ножом в груди! Твоим, кстати, ножом, Джонас! И это еще не все. Ты заставил меня лгать полиции и после всего этого смеешь смотреть мне в глаза и учить жизни! Я не пойму, ты рехнулся с горя или от природы такой бесчувственный?
— Ну же, Рыжик, — вступился за друга Эмерсон.
— Я тебе не Рыжик! — прошипела Верити. — Все, с меня довольно! Оставайтесь здесь и празднуйте свои ночные похождения! Я ухожу к себе и ложусь спать. В отличие от вас у меня есть законный бизнес, и я собираюсь утром приступить к работе. Спокойной ночи! Чтоб вы упились этой водкой! Уверена, вам найдется о чем беседовать! У вас слишком много общего! — Она стремительно развернулась и вихрем вылетела из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.
С ее уходом в домике воцарилась гнетущая тишина.
Джонас задумчиво смотрел на дверь, сжимая в руке стакан. На другом конце стола тяжело вздыхал Эмерсон.
Наконец, испустив последний горестный вздох, он залпом осушил содержимое своего стакана и снова потянулся к бутылке.
— Она всегда была чересчур вспыльчивой, — покаянно сказал он Джонасу. — Привыкла оставлять за собой последнее слово.
— Я заметил.
— Это моя вина. Я с детства учил ее открыто высказывать все, что на душе. — Лицо его просветлело. — Да ты не трусь! Она скоро отойдет, уж я-то ее хорошо знаю.
— Утешил, — буркнул Джонас. — Ты заметил, как она смотрела на мой нож, торчавший в груди этою бандита? Словно увидела призрака.
— Верити ненавидит жестокость, — осторожно пояснил Эмерсон. — Наверное, я слегка переусердствовал, показывая ей мерзости жизни. Я, конечно, пытался оградить ее от грязи, но ты же знаешь, как это бывает в самых злачных местечках… Кроме того, я не хотел и чрезмерно опекать ее. Короче говоря, Верити случалось присутствовать при горячих потасовках в барах… Ну и поножовщину она тоже пару раз видела.
— Она все время говорит, что мы с тобой похожи, — заметил Джонас.
— Ну, это большая натяжка! Я никогда не был даже магистром, не то что доктором наук.
— Мне кажется, что твоя дочь имела в виду иное сходство.
Эмерсон угрюмо кивнул:
— Боюсь, ты прав. Думаешь, она окрысилась на нашу страсть к приключениям?
— И на это тоже, — сухо кивнул Джонас. — А еще твоя Верити считает меня безответственным, несносным и непостоянным. Она вбила себе в голову, что единственная причина, удерживающая меня возле нее, это желание использовать ее для психометрических исследований.
— Тогда какого черта она позволяет тебе торчать у нее до трех часов утра? — логично возразил Эмерсон. Очевидно, водка еще не успела притупить его природную проницательность.
— Будь я проклят, если знаю это! Наверное, считает меня асом в постели. Эмерсон, полагаю, нам следует смириться с тем, что твоя нежная, невинная, высокоморальная дочурка не брезгует мной ради дешевых удовольствий.
— При чем здесь я? — поспешно открестился Эмерсон. — Это твои проблемы. Удачи тебе, сынок. Что касается меня, то мне, пожалуй, следует поскорее переслать деньги досточтимому мистеру Реджинальду С. Ярингтону, пока эта скотина не выкинула еще что-нибудь похлеще.
Джонас мгновенно отвлекся от мрачных раздумий и вернулся к проблемам насущным.
— А давно ты у него на крючке, Эм?
— Сущие пустяки! Счетчик работает всего несколько недель. Проклятие! Ярингтон прекрасно знает, что я расплачусь! Какого черта он прислал ко мне костолома?
— Интересно, как он тебя нашел.
— Костолом-то? — Эмерсон задумался. — Хороший вопрос, сынок. Наверное, я где-то наследил и сам того не заметил. А может быть, кто-нибудь из наших общих знакомых шепнул Ярингтону, что у меня есть дочка, и эта скотина решила разыскать ее и посмотреть, не там ли я залег.
— Возможно, — согласился Джонас. — И все-таки после того, как отошлешь деньги, думаю, не мешало бы навести справки о том, действительно ли наш ночной стрелок был послан обществом по защите сбережений великою вымогателя Ярингтона.
— Непременно выясню. А вдруг этому пузатому помощнику шерифа, который топтался тут сегодня, удастся вытянуть что-нибудь из нашего гостя.
— Сомневаюсь. Парнишка, ворвавшийся сюда с такой помпой, не показался мне случайным человеком. Ты видел его рубашонку? Этот камуфляж как будто сошел со страниц каталога для хорошо оплачиваемых наемников.