- А я балбес, чуть не вызубрил все, ладно, зато уверенней буду, - сказал Даник, - а что Ерлан точно будет?
К сведению, Ерлан Абаев – это главный акционер. Вообще-то их двое главных, Ерлан и Досым Жамек, но оба главные они только в страховой компании и то по документам, в банке главный акционер – Ерлан, да и хозяин здания он. Можно сказать, что Досым правая рука Ерлана. Ерлан – прирожденный лидер, поднявшись в 90-е годы на торговле сирийским товаром, он к своим 42 годам обладал общими активами на сумму более 15 миллиардов тенге, что для Казахстана 2009 года было весьма существенно.
- Да, сказали, приедет, - ответил Алишка, направляясь уже к выходу.
- Строгий наверно, серьезный? – допытывал Данияр, никак не желая расставаться с другом, ему было спокойнее с этим всезнающим и всюду бывавшим юристом.
- Да я не общался с ним ни разу, кто я? Даже мой начальник не общался, только пред с зампредами наверно контактируют и то вряд ли, обычно все через Досыма. Ладно бывай, через 3 часа увидимся в конференце(конференц-зале).
- Ок, до встречи, - сказал Даник и стал убирать за собой со стола.
Данияр вернулся в свой кабинет, как обычно первым из бухгалтерии. На часах было 14.03. «Ровно 2 часа 57 минут до моего позора, - мрачно подумал он, - будь что будет, до конца буду стараться, держаться, а если не получится, так пусть объявляют выговор или увольняют, не убьют же все-таки». Но не увольнения или выговора боялся он, его профессия была востребована в молодом финансовом мире Алматы, боялся он позора, стыда, посмешища – вот это его гложило и не позволяло думать ни о чем другом. Ведь эту хохму, случись она, потом будут во всем страховом сообществе рассказывать и пересказывать на все лады. Данияр сам того не осознавая, делал возможность печального исхода все реальнее. Такое напряжение мысли, такой страх перед вечерним событием – сами по себе настолько возбуждали его нервную систему, что для детонации истерического взрыва смеха, там на совещании, достаточно было бы, например, чтобы кто-нибудь скрипнул кожаными креслами или не, дай бог, у какого-нибудь докладчика слегка, только самую малость, сорвался бы голос.
Вся бухгалтерия была уже на месте – они приходили позже, потому что обедали за 2 квартала от банка в «Каганате» (популярной алматинской столовой). Первое время Данияр трапезничал там же, но потом посчитал, что лишние 10-15 тысяч тенге расходу в месяц ему ни к чему и стал брать еду из дома, таким образом переложив эти расходы на родителей, так как за продукты дома он ни шиша не давал. Да родители, к слову, и не думали с него брать. Это были порядочные, светлые люди советской закалки и в сыне своем(единственном) души не чаяли.
После тяжких раздумий, Данияр принялся за работу. На столе лежала кипа бумаг – отчеты страховых агентов, их все нужно было поставить на доход, также было несколько возвратов (такое обычно происходит когда машину продают, но не покупают новую) – их нужно было снять с дохода за счет резервов.
Два часа были проведены за этим монотонным занятием. Чем ближе к 5, тем возбужденней и неуверенней себя чувствовал Данияр, руки начинали дрожать, в груди его как бы образовался и начал увеличиваться раскаленный шар из страха и неуверенности.
Но даже при таком волнении, у него вполне был еще шанс хотя бы дожить до собрания, сохранив твердость духа, когда Мамуля, конечно, не желая нашему герою зла, сказала, то, что лишило его последних остатков мужества, которые еще сдерживали вышеупомянутый шар и не давали ему разойтись по всему телу.
- Что, Даник, не волнуешься? – улыбалась Мамуля, - я сто раз бывала на собраниях и все равно каждый раз переживаю.
- Да нет, что вы, Ирина Михайловна, чего там волноваться, не экзамен же, - припомнил он словечко, услышанное на обеде.
- Ну и правильно, не бойся, там максимум до 7 посидите, главное, чтобы вопросов много не задавали, оттарабанишь презентацию и все.
Данияр побелел. «Ах ты ж черт! Вопросы! Вопросы! Еще же будут задавать вопросы! Об этом то я не подумал. А если наш противный зампред Алехин начнет прикапываться? А если… если сам Ерлан что-нибудь спросит?» Он почувствовал, что плотина в его груди, державшаяся трещавшими подпорками мужества прорвалась и этот шар, этот проклятый шар заполнил все его тело. Даже мизинцы его ног стали чего-то бояться, его кровь несла тревогу по всему телу. А он только мог сидеть и смотреть на часы. 16.05. Внешне он оставался спокоен и даже смог пустить на печать вордовскую поясниловку .
- Да и на вопросы отвечу, что там, все по моей же теме.
- Вот и молодец, - подытожила Главбух и громко чихнула, - эх разболелась я…
Последний остаток часа до совещания Данияр не жил, то есть он жил в физическом плане, биологическом, но в духовном и человеческом это был ходячий, точнее сидячий, мертвец. «Я мистер Страх, - пошутил он про себя и обрадовался, что еще может шутить, - значит мозг еще работает нормально».
Без десяти пять в дверях кабинета показалась большая голова Алишера.
- Здравствуйте счетная палата! Даник пошли, малым нельзя опаздывать.
