Мисс Берди со скрещенными на груди руками восседает на софе и, позабыв обо всем на свете, таращится в телевизор, где гоняют очередную «мыльную оперу» для слабоумных. Вера роется в холодильнике. За столом ещё одно опаленное солнцем создание, здоровенный обрюзгший мужик с химически завитой, скверно выкрашенной шевелюрой и седыми, похожими на бараньи ляжки, бакенбардами в стиле Элвиса Пресли. Очки в золоченой оправе. Золотые браслеты на обоих запястьях. Вылитый сутенер.
– Вы, должно быть, и есть этот адвокат, – говорит мне крашеный, когда я прикрываю за собой дверь. На столе перед ним разложены какие-то бумаги.
– Меня зовут Руди Бейлор, – представляюсь я, останавливаясь перед столом.
– А меня – Делберт Берди. Я младший сын Берди. – Делберту уже под шестьдесят, но он отчаянно косит под сорокалетнего.
– Очень приятно.
– И я страшно рад. – Он указывает на стул. – Присаживайтесь.
– Зачем? – спрашиваю я. Эта парочка уже давно здесь. В кухне и примыкающей к ней столовой так и пахнет скандалом. Отсюда мне виден затылок мисс Берди. Трудно судить, нас она слушает или белиберду, что плетут с экрана. Звучит телевизор не слишком громко.
– Так, из вежливости предлагаю, – с хозяйским видом признается Делберт.
Не найдя в холодильнике ничего подходящего, Вера решает составить нам компанию.
– Он на меня наорал, – ябедничает она Делберту. – Велел убираться из его квартиры. Жуткий грубиян.
– Это правда? – хмурится сутенер.
– Еще какая! Я здесь живу, а вас прошу держаться от моей квартиры подальше. Это частное жилище.
Делберт распрямляет плечи. Привык, должно быть, к словесным баталиям.
– Но владеет квартирой моя мать, – напоминает он.
– Кому мать, а кому домовладелица, – сварливо говорю я. – И я исправно плачу ей за каждый месяц.
– Сколько?
– Это, сэр, вас не касается. Ваше имя среди лиц, имеющих права на этот дом, не фигурирует.
– На мой взгляд, гнездышко тянет в месяц сотни на четыре, а то и на пять.
– Очень славно. Еще мнения есть?
– Да. Ты, я смотрю, шустрый малый.
– Прекрасно. Что-нибудь еще? Ваша супруга сказала, что мисс Берди хочет поговорить со мной. – Я нарочно говорю громко, чтобы мисс Берди обратила на меня внимание, но она и ухом не ведет.
Вера подсаживается к Делберту. Они обмениваются понимающим взглядом. Делберт приподнимает за кончик какую-то бумажку. Потом поправляет очки, пялится на меня и спрашивает:
– Вы путались с маминым завещанием?
– Это наша с мисс Берди тайна, – строго говорю я, силясь разглядеть лежащую перед ним бумажку. Да, так и есть, это её завещание; то самое, которое подготовил её последний юрист. Это мне чертовски не нравится, ведь мисс Берди всегда подчеркивала, что ни один из сыновей, ни Делберт, ни Рэндолф, даже не подозревает о её миллионах. Между тем в завещании черным по белому значится сумма порядка двадцати миллионов. И теперь Делберту это известно. Он, судя по всему, изучал завещание уже несколько часов кряду. Насколько я помню, в третьем параграфе ему отводится два миллиона.
Еще менее приятно мне думать о том, как удалось Делберту наложить лапы на завещание. Мисс Берди ни за что не рассталась бы с документом по доброй воле.
– Да, очень шустрый малый, – повторяет он. – Не удивительно, что народ терпеть вашего брата не может. Приезжаю я домой мамочку проведать, и что вижу – она к себе адвокатишку подселила! Как бы ты сам повел себя на моем месте?
Понятия не имею.
– Я живу в этой квартире, – заявляю я. – Это частное жилье за запертой дверью. Сунетесь туда ещё раз, и я вызову полицию.
Вдруг я смекаю, что копия завещания мисс Берди хранится у меня в папке под кроватью. Остается только надеяться, что эта парочка не обнаружила мой тайник. При одной мысли, что я мог столь легкомысленно нарушить тайну завещания старушки у меня душа ушла в пятки.
Не мудрено, что мисс Берди меня не замечает.
Я не представляю, каковы были условия её предыдущих завещаний, а потому не в силах судить, на седьмом ли небе Делберт с Верой от радости, что станут миллионерами, или разгневаны из-за того, что ожидали большего. От меня они правду не узнают.
В ответ на мою угрозу Делберт презрительно фыркает.
– Я тебя снова спрашиваю, – цедит он сквозь зубы – жалкое подражание Марлону Брандо в «Крестном отце». – Ты состряпал для моей матери новое завещание?
– Ваша мать – сами её и спросите, – советую я.
– Она не отвечает, – встревает Вера.
– Правильно делает. Я тоже не отвечу. Эти сведения сугубо конфиденциальны.
Делберт, похоже, не слишком в этом смыслит, а зайти с другой стороны ума не хватает. Да и боязно, а вдруг он какой-нибудь закон нарушит?
– Надеюсь, парень, ты не собираешься валять дурака, – грозно рычит он.
Мне все это уже порядком поднадоело.
– Мисс Берди! – окликаю я. Она и глазом не ведет, но в следующее мгновение наводит на телевизор пульт дистанционного управления и увеличивает громкость.
Ну и ладно. Я наставляю указующий перст на супружескую парочку.
– Будете ещё ошиваться возле моей квартиры, и я вызову полицию. Ясно вам?
Делберт первым выдавливает смешок, а Вера хихикает вслед. Я хлопаю дверью.
