– Все собрано здесь. Большей частью тут, правда, то, что интереса для вас не представляет, но зато есть и официальные руководства для служащих.
– У меня они тоже есть.
– Пожалуйста, смотрите – все материалы в вашем распоряжении. Тут все разложено по косточкам. У меня есть отличный помощник, даже два.
А вот у меня, Руди Бейлора, есть ассистент!
Джексон оставляет меня наедине с коробками, и я сразу выбираю руководства в темно-зеленых переплетах. Их два – одно для отдела по рассмотрению заявлений, второе – для отдела по страховым полисам. Поначалу ничего особенного я не замечаю – точно такие же экземпляры были мне предоставлены в Кливленде во время допроса служащих компании. Продуманный до мелочей рубрикатор разбит на разделы. В начале дана аннотация, в конце приведен словарь терминов – словом, вполне профессиональное руководство для белых воротничков.
И вдруг я едва не подпрыгиваю на месте. В самом конце руководства для отдела по первичному рассмотрению заявлений я замечаю раздел "Ю". В моем экземпляре такого раздела нет. Я внимательно вчитываюсь в него, и постепенно завеса над тайными махинациями компании приоткрывается. В руководстве для отдела по страховым полисам также имеется раздел "Ю". В нем описана вторая половина махинаций – все обстоит именно так, как говорил мне Купер Джексон. Если сложить оба руководства воедино, вырисовывается четкая картина механизма отказа в выплате страховки: под предлогом необходимости более детального изучения документов, сначала следует первичный отказ, после чего все бумаги поступают в выше стоящий отдел, из которого затем возвращаются с резолюцией не производить никаких выплат до особых распоряжений.
Особое распоряжение не поступает никогда. Ни один отдел не вправе оплатить страховку без санкции другого.
Разделы "Ю" в обоих руководствах самым тщательным образом регламентируют каждую ступень в прохождении документов, обучают служащих умению создавать не только бумажную волокиту, но и, на случай необходимости, – иллюзию необыкновенно глубокой и тщательной работы по экспертизе каждого заявления, предшествующей отказу.
Ни в одном из руководств, имеющихся в моем распоряжении, раздела "Ю" нет. Их беззастенчиво изъяли перед тем, как передать руководства мне. Они – мошенники из Кливленда и, возможно, их сообщники-адвокаты из Мемфиса – преднамеренно утаили от меня раздел "Ю" из обоих руководств. Открытие это, мягко говоря, ошеломляющее.
Впрочем, потрясение вскоре проходит, и я ловлю себя на том, что уже хохочу, представляя, как буду размахивать выпотрошенными руководствами перед присяжными.
Я ещё долго копаюсь в досье, но все мои мысли прикованы к злополучным руководствам.
Купер привык распивать водку прямо в своем кабинете, но только после шести вечера. Он приглашает меня составить ему компанию. Бутылку он держит в малюсеньком холодильнике, который установлен во встроенном шкафу, заменяющем адвокату бар. Купер пьет водку неразбавленной, безо льда и воды. Я следую его примеру. Каких-то пара глотков, и огненный напиток прожигает, кажется, все мое нутро.
Купер, осушив первый стаканчик, говорит:
– У вас, конечно же, имеются копии материалов официальных расследований деятельности «Прекрасного дара жизни»?
Я даже не понимаю, что он имеет в виду, но смысла врать и изворачиваться не вижу.
– Нет, я бы не сказал…
– Так проверьте. Я сообщил об их проделках генеральному прокурору Южной Каролины, с которым водил дружбу ещё в колледже, и он лично возглавил расследование. То же самое – в Джорджии. Комиссар страхового департамента Флориды также затеял официальное расследование. Похоже, за короткое время «Прекрасный дар жизни» успел отказать в выплате страховок по рекордному количеству заявлений.
Год назад, когда я ещё учился в колледже, Макс Левберг как-то раз упомянул про попытку подать жалобу на государственный Департамент страхования. Он, правда, был заранее убежден, что просто попусту тратит время, потому что страховая индустрия славилась особо дружескими отношениями с законодателями на любых уровнях.
Мне вдруг кажется, будто я что-то упустил. Впрочем, удивляться нечему – ведь это мое первое дело по обману доверия клиентов.
– Между прочим, поговаривают даже о подаче группового иска, – говорит Купер Джексон, темные как угольки глаза которого подозрительно сияют. Разумеется, он понимает, что я и слыхом не слыхивал ни о каком групповом иске.
– Кто и где? – спрашиваю я.
– Кое-какие адвокаты в Роли[8]. Они набрали несколько мелких исков к «Прекрасному дару жизни», но пока выжидают. Нужно создать прецедент – кто-то должен первым врезать этим прохвостам из Кливленда под дых. А пока адвокаты, по-моему, потихоньку договариваются о выплате компенсаций.
– А сколько всего клиентов у «Прекрасного дара жизни»? – я уже не раз задавал этот вопрос во время допроса, но ответа не знаю до сих пор.
