— И? Дерево — это дерево, зеркало — это зеркало, время — это время, а слова — это слова. Без мага, обладающего даром, даже имея ключ, мы не сможем открыть переход, — подвел я неутешительный итог.
— Нам нужно найти Лель! — как заведенный повторил Ириэг.
— Да нет тут ее, я же говорил, в море она поселилась, потом вообще неизвестно, куда сбежала… — я был на грани отчаяния.
В полной темноте мы подошли к моему дому. Я понимал, что мне предстоит непростой разговор с маман, и попросил Ириэга присутствовать при нем. В качестве живого доказательства моих слов, так сказать. Я представил, как рассказываю свою невероятную историю и перепуганная маман начинает таскать меня по врачам — переутомление на экзаменах, нервы, плохая компания — что еще ей придет в голову, даже представлять не хочу.
— Не думаю, что это хорошая мысль, — подтвердил мои опасения Ириэг, но договорить не успел.
Дверь в подъезд открылась, и на пороге появилась маман собственной персоной.
— Где тебя носит, Данил? Мог хотя бы позвонить, — упрекала она, спускаясь по ступеням.
Я не успел придумать ответ, не хотелось начинать долгий разговор на пороге. Серега стушевался, похоже, собирался по-тихому сбежать от наших разборок, но маман уже спустилась с крыльца. Свет фонаря упал на ее взволнованное лицо.
— Ох, — сдавленный голос просипел у меня за спиной.
— Мама? — икнул я, переводя взгляд с ошарашенно моргавшей маман на рыжего Странника.
— Мы влипли, — тихо констатировал знакомый голос на самом краю отлетающего в полный ахтунг сознания, — по самые помидоры.
до горизонта катила волны Вечная Ночь
на краю Времени вращала свои кольца звезда
её пульсирующее сердце пело одной ей понятную песню
она танцевала, свивая в неровном ритме свои яркие пояса
на её груди покоилось сияющее ожерелье из звезд
она была моим домом, моим светом и моей единственной любовью
она была бесконечно далеко, и я не знал, увижу ли её снова
