Паренек горячо защищал менеджера, на которого недавно жаловался. Простодушный еще, не испорченный «ночной» жизнью. Говорит грамотно, без жаргонных штучек. Видать, хорошо учился, собирался продолжать образование. Не поступил и теперь работает по протекции кого-нибудь из родственников. В ночной клуб такого уровня с улицы не берут.
— Ты, случайно, не журналистом хотел стать? — брякнула Астра. — Стихи пишешь?
Попала в точку. Официант от неожиданности распахнул красные глаза, глотнул лимонада. Кадык сильно выделялся на его тонкой шее.
— Я учусь заочно. Буду филологом.
— Какой курс?
— Первый. А вы откуда… как догадались?
— На лбу написано. Значит, говоришь, администратор не виноват?
— Что он мог сделать? Та девушка, солистка «Русалок», в общем, господин Вишняков пригласил ее за свой столик, и она согласилась. Они сидели, пили шампанское, он ее угощал. Потом она поднялась и вышла из зала. Он — за ней. Наши ребята, охранники, говорят, что застали его в раздевалке артисток. Девушка тоже была там. Они попросили клиента вернуться за столик — очень вежливо, корректно. У нас строгие правила. Хозяину не нужны неприятности.
— Вишняков подчинился?
— Да.
— А потом что было?
— Остальные девушки ужинали, то есть мы накрыли для них столик за счет клуба. Они тоже встали и отправились готовиться к выступлению. Все ждали, когда они выйдут на сцену…
Астра внимательно огляделась.
— Где ваша сцена?
— Вон там, — паренек показал на возвышение в углу зала. — Вечером включают подсветку, бегущие огни. Публика уже успела здорово набраться, хотела танцевать. Другой музыки не было, потому что господин Вишняков заказал на всю ночь «Русалок», а они так больше и не появились. Он пришел в бешенство. Солистку искали, но ее и след простыл. У нас первый раз такое…
— Куда же она подевалась?
Официант развел руками.
— Черт ее знает! Выскочила через окно, наверное. У нас хоть и первый этаж, но решетки не везде. В той комнате как раз не было. Вроде бы видели ее следы — под окном, в сугробе. Может, она обкурилась или испугалась чего-то. Психоз напал! Я слышал, с наркоманами это случается. Сиганула в окно, и все. Забора нет, до дороги рукой подать. Поймала авто и фьють — ищите, сколько влезет!
— Думаешь, она употребляет наркотики?
Паренек мялся, молчал.
— Кто их разберет, этих певиц? Они иногда бывают немного чокнутые. Я к ней не присматривался. Люди заказывали еду, выпивку, бегать приходилось туда-сюда.
— Ты ничего странного не заметил в ту ночь? — спросила Астра.
— Кроме того, что девушка сбежала и сорвала выступление, ничего. Хотя… охранники говорили, ее верхняя одежда осталась в клубе. Значит, она выскочила в сценическом костюме на мороз. Было градусов двадцать, не меньше…
Ульяновна осваивалась в новом доме. Красиво, просторно. На первом этаже — кабинет Ильи Афанасьевича, библиотека, бильярдная, большой зал с камином и кухня; на втором этаже — гостевые комнаты, малая гостиная и спальня хозяев. Все новое, необжитое, неустроенное.
— Составь список, что еще требуется закупить, — сказал Борецкий. — Тридцать первого декабря съедутся гости. Всех надо разместить, обеспечить уют и комфорт. Будем по старинке праздновать, как наши деды и прадеды. Святочные гулянья устроим. Деда Мороза пригласим, Снегурку. Или нет… В общем, я еще подумаю.
— Елку в большом зале ставить?
— А как же. Игрушки и гирлянды в двух коробках где-то должны быть, я привозил.
— Кто мне помогать станет? — заволновалась экономка. — Строители по домам разъезжаются.
— Одного кого-нибудь уговорю остаться, — решительно заявил Борецкий. — Заплачу как за сверхурочные. Или двое нужны?
— Лучше двоих оставить. Мало ли, какая оказия приключится.
— Понял. Уже иду договариваться.
Во флигеле царили шум и беспорядок. Рабочие собирались уезжать.
— Вернемся не раньше десятого, — сказал прораб. — У всех семьи, дети. Забыли, как мы выглядим.
— Парни, у меня личная просьба, — обратился Борецкий к молодым отделочникам. — Есть холостяки? Кого детишки не ждут? Останетесь, заплачу втрое против обычного, спиртное и закуску обеспечу. Какая вам разница, где гулять?
Ребята переглянулись, уставились на прораба.
— Решайте сами, — вздохнул тот. — Надо бы уважить человека. И деньги вам не помешают. Система отопления едва опробована, сантехника и канализация тоже. Синоптики обещают морозы, метели и обильный снег.
— Ко мне люди приедут Новый год встречать, — подхватил Борецкий. — А ну, как что-нибудь выйдет из строя? Где мне ремонтников искать? И по хозяйству помочь надо Ульяновне, — поднести, унести, елку установить. Работа не тяжелая, деньгами не обижу.
— Ладно…
Двое парней — мастера на все руки — согласились остаться. Борецкий обрадовался, похлопал их по плечам:
— Спасибо. Не пожалеете!
Он вышел из флигеля на крыльцо, дождался прораба. Во дворе стоял автобус, приехавший за строителями. Водитель поглядывал на часы.
— Поторопитесь, а то засветло не успею вас развести, — сказал он. — Погода портится. В снегу застрянем, не поздоровится.
Прораб повернулся в сторону колодца, поежился и быстро перекрестился.
