– Попробовать можно, только это не подмосковные леса, тут танковый полк спрятать можно и месяц с вертолета искать. А ты одну машину или двух человек хочешь узреть. Места у нас, знаешь ли… Где дикая тайга, а где и… «чудеса и леший бродит». Случайно мои ребята в районе одного участкового, кстати, хороший грамотный парень, на смех подняли. У него жители жалуются, что в округе завелся то ли леший, то ли оборотень. И даже следы оставляет, куски шерсти на заборе, капли крови, когда поранился. А этот участковый в штыки, говорит, что даже на экспертизу материалы взял.
– Ты к чему это, Вячеслав Андреевич?
– Ты слушай. А по нашему ведомству всегда проходят кое-какие личности, кто в бегах находится, кто… ну, в общем, заинтересовались мои парни, нажали на участкового, он и отдал экспертам клок шерсти и щепку от забора со следами крови.
– Ну, – поторопил майора Борисов. – Не можешь без мхатовских пауз!
Майор засмеялся в трубке, довольный произведенным эффектом.
– Так вот, я получил результаты исследования. Волосы и кровь человеческие.
– Я и не сомневался.
– Зато я засомневался. Человек прячется в лесу, ходит кругами вокруг деревни, шарахается от людей, когда они его видят. А по факту выяснилось, что волосы темные жесткие мужские и кровь человеческая. Эксперт глубоких анализов не делала, в ДНК не лезла, коль скоро такая задача перед ней не ставилась. Но по опыту своему сделала вывод, что такие волосы бывают у кавказцев, цыган, например.
– Какие такие?
– Относительно толстые волосы, жесткие, черные. Видишь ли, форма волосяных фолликулов отличается у людей с различными этническими корням, то есть зависит от расового происхождения. Так вот, у азиатских народов и европеоидов волосяные фолликулы прямые, а у негроидов они выгнутые, что способствует как раз росту курчавых и волнистых волос.
– Так там прячется негр, что ли?
– Смешно! – хмыкнул Коваль. – Нет, конечно. Но человек, у которого есть в наследственности что-то от народов Африки. Главное, что это не блондинчик и не рыжий, а человек с характерными доминантными признаками в волосяном покрове. Вопрос, а прятался ли он? Я дал участковому задание осмотреться в своих деревнях и посмотреть, а не подпадают ли волосы кого-то из местных жителей под это описание.
Давыдов сразу согласился, когда Шаповалов предложил приехать к нему домой вечером. В восемь часов Шаповалов вошел в квартиру и первым делом отметил, что олигарх выглядит не лучшим образом. Он осунулся, под глазами темные круги, и даже плечи Давыдова как-то опустились. Но голос оставался тем же: крепкий, сочный, с властными интонациям.
– Проходите, – предложил Давыдов и первым прошел в просторную гостиную.
Они сели в кресла возле биокамина, и Шаповалов сразу приступил к делу.
– Видите ли, Борис Михайлович, ограбление вашей квартиры, на наш взгляд, связано напрямую с вашими остальными проблемами в бизнесе.
– У меня нет проблем в бизнесе, – тут же парировал Давыдов. – Кроме обычных рутинных вопросов и сложностей, которые приходится преодолевать в каждом деле, когда на тебя работают тысячи людей, когда месячный оборот твоего производства исчисляется миллионами.
– И тем не менее, – продолжил настаивать Шаповалов, – мы полагаем, что украденное у вас из квартиры на сумму чуть больше трехсот тысяч рублей – это кража попутная или, если хотите, прикрытие. Но что-то у вас пропало еще. Ценное для вас и для тех, кто послал воров в вашу квартиру. Вспомните, пожалуйста, еще раз. Не было ли у вас чего-то такого. Может, интересные или ценные самородки, может, что-то памятное, может, что-то компрометирующее вас или кого-то другого. Может быть, какие-то документы, о наличии которых вы просто забыли в суматохе этих…
– Твою мать! – Давыдов хлопнул себя по лбу ладонью с такой силой, что потом принялся этот лоб тереть с сокрушенным видом. – Как же я забыл! Ведь точно же… Как с самого начала не придал особого значения, так и… Сейчас… – Давыдов встал, а потом махнул рукой, – пойдемте со мной. Вместе посмотрим сразу уж…
Шаповалов не стал задавать уточняющих вопросов, мысленно боясь спугнуть проклюнувшуюся удачу. Может, Давыдов в самом деле вспомнил о чем-то стоящем, что прольет свет на всю эту туманную историю. Он зашел следом за Давыдовым в его кабинет, подождал, пока тот откроет сейф и начнет выкладывать их него различные папки.
– Это все сертификаты, доверенности, – говорил Давыдов, – ценные бумаги я храню в банке в ячейке, а здесь… так, это не то… А та папка была обычная дешевая синяя. Я это хорошо помню. Все! Нет ее!
– О чем речь? – спокойно спросил Шаповалов.
– Папка, – с усмешкой заявил Давыдов и обессиленно опустился в кресло у рабочего стола. – Было это с месяц назад примерно. Перед самым отъездом в Москву меня разыскал один геолог из местных. Он как-то до этого мне еще заикался по поводу золотоносного поля, я всерьез его слова не принял. Думал, что это обычные дела, что он из меня деньги сосать пробует. Знаете ведь, как вьются возле богатых всякие умники и мелкие дельцы.
– Не знаю, – покачал головой Шаповалов.
