Нижнюю половину гроба закрывали полотняные мешки. Их было пять или шесть. Лежали они неровно, обозначая какие то выпуклости. У меня опять погас фонарь, а тусклый огонь свечей только с трудом разрезал мрак подземелья.
Одной рукой я тряс фонарь, а другой в волнение сбрасывал мешки. Наконец, фонарь несколько раз моргнув, снова тускло засветил и я навел его свет в гроб. Из гроба брызнули мириады разноцветных светлячков.
Даже и в самых ослепительных грёзах я не мог предположить, что увижу когда-нибудь такой блистательную сокровищницу?! Это была сказка тысячи и одной ночи! Более половины гроба была забита золотыми и серебряными подносами, чашами, небольшими слитками золота с тавром Императорского банка. Промежутки между громоздкими изделиями был засыпаны кольцами, кулонами, тонкими браслетами, ожерельями, брошами монетами и другими изделиями невероятной красоты. Тысячи красных, голубых, желтых и синих искр от многочисленных бриллиантов и драгоценных камней отразились в свете фонаря, и заиграли на стенах и потолке древней палаты всеми мыслимыми и немыслимыми цветами. Их было так много, .... Наверное, даже слишком много. Когда первый прилив восторга утих, в голове крутилась мысль - как, а главное, куда - все это переносить? В мой большой рюкзак не уберется и трети содержимого гроба?
Мое сердце нещадно билось. Изумленный и очарованный, я поддевал ладонью горящие разноцветным огнем вещицы и ссыпал обратно. Сколько же прекрасных дам, когда-то восторгали окружающих этими миниатюрными цепочками и колье на своих милых шейках? Сколько тонких пальчиков украшали эти витые кольца с вкрапленными бриллиантами? Сколько мук и смертей принесли эти маленькие вещицы на авантюристском поле бытия?..
Впрочем, я решительно выбросил из головы напрасную философию и принес рюкзак, предварительно вытряхнув все содержимое на землю. Чтобы освободить руку, фонарик я положил на штабель с гробами, направив его тусклый свет в сторону найденных сокровищ. Вместе с мерцающими свечами - света оставалось достаточно. Было очевидно, что груз мне будет только мешать, в попытках вырваться из подземного заточения, но руки сами по себе закладывали в рюкзак предметы дивной роскоши и богатства губернских купцов. Мое здравое второе Я остановило меня только тогда, когда рюкзак уже был на треть заполнен драгоценностями. Я подумал, что даже и десятой части того, что я положил в рюкзак, вполне хватит, чтобы осуществить давнюю мечту Остапа Бендера, - навеки переселиться в Рио де Жанейро, или прекрасно существовать на своей исторической родине.
Рюкзак был очень тяжел и весил уже никак не менее двух пудов. Сверху в него я снова вложил фонарик 'жучок', пистолет, свечи, спички и мой нож. Саперная лопатка была прицеплена на специальных креплениях, а бинокль по-прежнему оставался в закрытом кармане. Я вернулся к гробу, намереваясь прикрыть его, выброшенными полотняными мешками, но в последний миг с усмешкой подумал, что, вряд ли здесь кто-то бродит еще, чтобы покусится на найденные мною сокровища? Оставшуюся воду я допил, а пустую бутылку швырнул в угол. Затем, закинул тяжелый рюкзак на плечи, поднялся по лестнице и вышел в галерею, смутно осознавая, что сказочное богатство, хранящееся здесь в склепе, может полностью изменить жизнь и мою, и каждого из членов нашего отряда путешественников и искателей приключений.
Тускло высвечивая кирпичную пустоту, еще некоторое время я спускался по галерее вниз. Я шел вперед, выискивая, куда поставить ногу или обо что опереться рукой, ежесекундно подкидывая ставший тяжелым рюкзак. Стало прохладно, стены дышали сыростью, я попал в длинный и прямой каменный коридор. К глухому звуку моих шагов добавился еле слышимый таинственный и зловещий звук льющейся воды. Кое-где, с липких, обросших мхом, стен и почерневшего от времени сводчатого потолка струйками сбегала и пряталась в пробитых норах мутная вода. Вероятнее всего, галерея сейчас проходила под рекой. Струящаяся сверху вода, - являлась очевидным подтверждением этому предположению. Если это так, до какого-то выхода мне осталось идти не так далеко? Может быть сорок, а может пятьдесят метров?
Помня о злополучном столбе, стоящим, как взведенный капкан в галерее, я был предельно внимательным, чтобы не попасть в какую-нибудь ловушку, оставленную добрыми старообрядцами. Вскоре, я совершенно явственно услышал журчание воды. Осторожно ступая по сырому песку, через несколько шагов я обнаружил, что по черной стене, брызгая, стекает целый водопад. Вероятно, когда-то вода с силой вырвалась из стены, и там теперь не доставало целого ряда кирпичей, которые были разбросаны под ногами.
