Отрезав, подходящий по длине конец, я велел Джону встать, повернутся спиной, и крепко связал ему руки сзади. Чувствуя, что его мозги останутся в целости и сохранности, пленник безропотно повиновался. Я выбросил из обезьянника все железное и помог Джону забраться в машину. Когда он сел на пол, для надежности скрутил ему и ноги, и захлопнул дверцу. Изнутри в дверце ручки не было, и можно было надеяться, что без посторонней помощи Джону выбраться будет сложно, даже если он и развяжется. Ключи зажигания я забросил в болото, а в довершение открыл капот, выдернул провода, которые последовали за ключами.
- Бывай! - сказал я Джону и поспешил в сторону лагеря.
ПЛЕННИКИ
С момента, как я стал свидетелем реплики Санька о приезде Палыча, прошло минут тридцать-сорок. Если Палыч пунктуален, то его можно ожидать здесь уже через час с небольшим. Правда, по дороге они встретят застрявший УАЗ, объехать его невозможно - кругом болото. Значит, они должны сначала вытащить застрявшую машину, но могут ее оставить и добраться до лагеря пешком. Все равно этим я немного выигрывал время.
В лесу показался просвет. Я обогнул залитую ранним солнцем зеленую поляну и, скрываясь за кустами, приблизился к бункеру связистов. До него теперь оставалось не более двадцати метров. Осторожно раздвинув ветви орешника, я увидел массивный вход в бункер с пологими скатами, сделанный из бетона. Тяжелая деревянная дверь была припёрта снаружи колом. Металлическая полоса, закрывавшая дверь, была вырвана из косяка и лежала на земле. Перед дверью я заметил следы колес. Значит, хлопцы не долго церемонились с замком, а зацепили его вместе с накладкой тросом и выдернули машиной?! Прислонившись спиной к бетонной стене, у двери сидел старик с благообразной бородкой и в рыжей шляпе. На коленях дед держал двустволку, и казалось, что он спит. Правда, вместо него я ожидал увидеть здесь Тимоху, которому Санек приказал охранять пленников, но, сколько я не всматривался, его не обнаружил.
Вдалеке у палатки маячил Санек, он то заходил в палатку, то выходил из нее, то сидел у костра, поминутно поглядывая на дорогу, по которой уехал Джон. До него было около двухсот метров. Если не считать дюжины сосен и дубов тут и там, растущих по поляне, то место открытое, Подобраться к старику и обезвредить его, с моей стороны было сложно и неразумно. Санек в любой момент мог обернуться, обнаружить меня и поднять тревогу. Тогда, я снова углубился в лес, обежал поляну и вышел к бункеру с другой стороны. Теперь от взора милиционера меня скрывал сам бункер.
Я осторожно выглянул из-за бруствера. Санек снова скрылся в палатке. Через секунду, я уже был около старика. Дедок не успел даже открыть глаза. Левой рукой я наклонил его голову набок, а ребром правой ладони ударил наискосок по шее. Даже здоровяки после этого вырубаются минут на двадцать. Прием давно проверенный и безотказный. Дед стал заваливаться набок, но я не дал ему упасть и, подхватив под мышки, плотнее усадил к стене. Я захватил ружье старика, ногой откинул кол, подпирающий дверь, распахнул ее, юркнул внутрь бункера и закрыл дверь за собой.
Михаил, Валерий и Вовка лежали связанными по рукам и ногам на цементном полу. Игорь уже освободился от пут и помогал развязываться Валерию. Увидев меня, Михаил замычал от радости и заерзал на полу. Я достал нож и обрезал у ребят веревки. Мы обнялись.
- Иван, дорогой! - с волнением говорил Михаил - Ты не представляешь, как я рад. Честное слово! Когда обрушился свод, я подумал, что выжить у тебя не оставалось ни одного шанса. Брат Вовка тоже стал тискать меня в своих медвежьих объятиях. У него была разбита голова и кровь запеклась на щеке.
- Ого, кто это тебя так?
- Да есть тут..
- Ладно, ладно ребята потом, радоваться будем. А сейчас нам надо удирать отсюда. Я выяснил, что этот бандюга Палыч через час должен оказаться здесь в лагере. Сколько будет людей с Палычем - не известно. Плюс те, которые здесь....
А сейчас, ребята, я вам скажу самое главное, и вы поймете, почему отсюда надо удирать, как говаривал пролетарский поэт - задрав штаны!
Парни выжидающе замолчали.
- Монастырские сокровища у нас в кармане. Я нашел их!
- Ты серьезно?! - в один голос воскликнули Михаил и Валерий.
- Тише!... Серьезнее не бывает. Они уже на берегу, и ждут, что мы будем обсыпать себе голову бриллиантами.
Это сообщение вызвало взрыв бурной радости.
- Где Саня? - спросил я Валерия
- Не беспокойся, с ним все нормально. Врач сделала ему укол, велела пить горячий чай, а затем я на автобусе и на электричке проводил его в Горький и сдал сестре. Потом вернулся сюда и попал на потасовку.
Только сейчас я обратил внимание на синяк под глазом Валерия.
- Сколько же времени меня не было?
- 16 часов.
- Ого! - подумал я, вспоминая беспросветную тень первых часов после обвала. В подземельях понятие перестает существовать. - Хорошо. Обо все поговорим после. - Как твоя нога, Михаил? Можешь идти?
- Могу. Но откуда ты знаешь про ногу?
Мне было некогда объяснять ребятам историю пленения и допроса Джона.
