- Действительно — удивился Михаил — одну мы съели вчера на берегу, одну сегодня утром, одну съедим сейчас, две осталась, а кто сожрал шестую банку? Стали искать по рюкзакам. Банка исчезла самым удивительным образом.
Ее обнаружил Саня в палатке за Игоревым спальным мешком. Она была открыта и сильно выедена. Подняв голову Игоря, Саня к своему удивлению нашел и нашу общую флягу с Мишкиным самогоном. Игорь накрыл ее полотенцем и использовал вместо подушки. Из фляги также было значительно отхлёбнуто.
- Бедный Жорик! — воскликнул Саня, одной рукой тряся фляжку, другой, бережно опуская Игореву голову на брезентовый пол. Затем, голосом Гамлета, он патетически продолжил, обращаясь к Мишке
- Горацио! Я бы спросил,
почто так пьет поэт?! Негоже!
-. Михаил на секунду задумался, чтобы в достойной поэтической форме охарактеризовать положение родственника. Но его опередил сам нарушитель винного протокола. Он открыл один глаз и в тон Сане ответил:
- Все потому, что нету сил,
смотреть на ваши глупы рожи.
На трезвую голову, — добавил он прозой. Неожиданный стихотворный диалог вызвал громовой хохот. Смеялся и сам Игорь.
- Ну, все! — отдышавшись, сказал Мишка. — Поэта — алкаша надо беречь для творческого Отечества. Отныне для тебя сухой режим, Гоша. Спи, отсыпайся и забудь, что у меня что–то есть в рюкзаке. А мы пошли.
- Скатертью дорожка! — ответил Игорь, — Топайте!
Его нарочито высокомерный и беззаботный тон мог обозначать лишь одно, что Игорь причастился к фляге всего несколько минут назад, и на некоторое время испытывал благородное чувство моральной и физической независимости.
Мы сидели у дымящегося костерка, пили захваченное Валеркой пиво. В байдарке у девчонок оказалась гитара, которую тут же потребовал Владимир. Честно говоря, я даже не знал, что брат так хорошо умеет играть на гитаре.
- Где же ты познал великое струнное искусство? — спросил я Владимира.
- В летном училище. В длинные, зимние вечера, когда сампо (самоподготовка) уже позади, от нечего делать я и открыл в себе талант гитариста, — скромно, поведал Владимир.
- О, вы еще не знаете, — встрял в разговор Саня. — Мой брат и на балалайке с легкостью сыграет играет 'Лунную сонату' Бетховена. Все засмеялись.
В небе появился пожарный самолетик, который коршуном спускался прямо на лагерь. Ревя мотором, самолет проплыл над верхушками сосен и над нами, от него отделился темный предмет и упал неподалеку на поляну.
- Ого! — сказал Саня — Послание из поднебесья. Оригинально–с! Он сбегал к тому месту, где упало послание. Это оказался полиэтиленовый пакет. Внутри для тяжести лежала гайка, завернутая в бумагу. На блокнотном листе было неряшливо написано: 'Приятного аппетита и отдыха, ребята! Привет вашим девочкам. Но, рекомендуем немедленно затушить костер. В противном случае, мы будем вынуждены принять меры. Инспектор пожарной охраны…' Далее стояла неразборчивая подпись.
- Здрасьте! — сказал Михаил. — А на чем мы будем готовить?
Самолет улетел за Керженец и пошел на посадку.
- Может, нам и вправду затушить костер? — сказал Саня. А то сейчас прибегут с огнетушителями, неприятностей не оберешься?!
- К черту! — ответил Михаил. — Как же без костра? Именно костер на берегу утоляет жажду жизни туриста. Костерок–это стержневой элемент, суть речного отдыха. Только костер на берегу с его ритуальными песнями и танцами шаманов возвращает нас к беззаботной нравственной чистоте и стерильности помыслов! Не–ет, ребята, я грудью лягу на эти тлеющие угольки, но затушить костер не дам — продолжал он выпендриваться словоблудием перед девушками.
Девушки оценили пафос сказанного и улыбались. Михаилу было приятно.
Костер мы тушить не стали из принципа. Я был солидарен с Михаилом. Понятно, что сухо и что жара, но ведь костер под наблюдением?! И без костра у реки, действительно, терялась всякая романтика. Мы пришли к ироническому, но правильному выводу, что пожарникам просто делать нечего, кроме как летать по безлюдному небу, поэтому, они домогаются до безобидных туристов.
Владимир отложил в сторону гитару, взял у костра палку, пошел на пляж и нацарапал на песке большую вытянутую восьмерку в два человеческих роста.
- Восьмерка это что, что, — масонский знак? — спросил Михаил.
- Для тебя, простого человека, измучившего и себя и других скучными цифрами это восьмерка. Для летчика, — это знак того, что внизу свои.
- Как он определит, что внизу свои?
- Для летунов это не цифра, а изображение винта, уважаемый! — ответил за брата Александр. А винт это устройство для приведения в движение летательного аппарата, посредством вращения лопастей. Понимать надо.
- Вот оно что? — притворно удивился Михаил. Теперь буду знать, что винт — это самое главное в самолете!
- Отнюдь. Самое главное в самолете, — надеть привязные ремни и сохранить в сухости штаны.
Старая шутка всех развеселила.
