Настала пора реализации нашего всепоглощающего замысла. Я закинул рюкзак за плечо и подошел к яме и сбросил вниз граненый ломик, а фонарь заткнул за поясной ремень, где уже висел в специальном чехле нож. Взялся за жердину и осторожно спустился вниз. Постоял на узком выступе крыши подземного хода, опустил жердину в пролом, спустился в подземелье и очутился в узком проходе.
Пахнуло затхлостью. Фонарик высвечивал неровные стены, выложенные темным от времени кирпичом. В сторону реки подземелье уходило наклонно. Потолок в поперечном сечении, для большей прочности был эллиптического очертания. Что интересно, кирпичи в потолке чередовались с обыкновенной речной галькой, что дало повод предположить, что глиняные кирпичи в монастыре делали с неохотой. Вероятно, глину приходилось возить из–за тридевять земель?
Я сделал несколько шагов и обнаружил, что перед самой рекой ход заканчивался каким–то колодцем, куда вели кирпичные ступени и скрывались в воде. Уходя в противоположную сторону тоннель, несколько сжимался и таял во мраке.
В проеме потемнело, кто–то, кряхтя, спускался ко мне. Это был Саня.
Сверху упал обломок кирпича, угодив Сане по плечу.
- Ну, ты, боров, зашипел Саня наверх, башку мне хочешь пробить?
- Ладно, ладно, нечаянно же! — раздался Мишкин голос с края свода
Мишка взялся за жердину и также спрыгнул к нам.
Втроем стало тесно. Вверху кто–то спускался еще.
- Хватит, хватит — закричал я в проем.
- В смысле брильянтов на всех не хватит — шутливо подхватил Саня — а кому не хватит, то и схватит…
- По мордасам, — заключил серьезный Мишка, включая свой фонарь.
Настроение у всех было отличное. Это хорошо. Неожиданности подземелья никого не пугали.
Валерка остался сидеть на корточках на проеме. А мы втроем после того, как Саня повторил известную аксиому, что судьба благоволит к смелым и одержимым, двинулись по подземному ходу.
- Иван — крикнул мне Валерка, — привяжи веревку на всякий случай и тяни ее за собой, мало ли чего?
- Здесь не катакомбы. Не заблудимся — сказал я и вспомнил, что забыл выложить из кармана рюкзака небольшой медный бинокль революционной поры. Впрочем, он много места не занимал и не влиял на вес рюкзака.
- Пошли, пошли — подтолкнул меня Михаил — некогда уже. Продвигались гуськом по одному: впереди шел я, высвечивая фонарем дорогу, затем Саня. Мишка замыкал наш маленький отряд мужественных диггеров. Скоро проход резко завернул влево.
В галере было сухо, кое–где в сводах некоторые кирпичи вывалились, в отверстия горками насыпался песок и земля.
Метров через тридцать от того места, где мы спустились в галерею, прямо по середине прохода стоял полусгнивший столб, поддерживающий свод от обвала. Столб был настолько гнилой, что когда я его ткнул ножом, лезвие без особого труда вонзилось в дерево на треть.
- Да бабахни ты его ногой, — сказал безрассудный Саня.
- Попробуй, бабахни — иронично ответил ему Михаил — коли, хочешь пару тонн на голову получить.
Я посветил вверх и определил, что темно — коричневые, кое–где поросшие седым мхом кирпичи свода держались на честном слове. Столб подпирал продольную кирпичную кладку. Между кирпичами овального потолка, в отличие от продольной кладки, не было видно, какого то связующего, а если было, то давно уже вывалилось т.к. под ногами и тут и там белели мелкие куски извести. Прижимаясь, спиной к стене, мы осторожно обогнули ненадежную подпорку.
Далее идти стало труднее, — галерея то сужалась, то расширялась, с потолков и из стен, как застывшие змеи торчали какие–то корни, прорвавшиеся в галерею между кирпичами в стене и в потолке. Некоторые, особенно толстые корни, порвали кладку и на полу тут и там, вперемежку с высыпавшимся песком, валялись упавшие кирпичи. Показалось странным, откуда эти корни? Между нами и поверхностью, как минимум четыре метра земли.
- Не переживайте, мужики, — сказал всезнающий Саня — у дубов корни растут и на 10 и на 20 метров в глубь. А у верблюжьей колючки, между прочим, корни достигают 50 метров в длину.
- А у баобабов? — с иронией спросил Мишка — уж если, и говорить о чем–то самом длинном в этом мире, так это о твоем языке…
В некоторых местах корни переплетались между собой и образовали плотную замысловатую сеть. Поэтому мы, периодически меняясь, прорубали себе путь ножами и двигались вперед, как известные киношные путешественники в джунглях.
Проделав очередное 'окно' в паутине корней, мы обнаружили, что ход теперь заворачивает вправо. Остановились передохнуть? От места спуска в галерею мы углубились уже метров на 50–60. Я осветил стену на том месте, где у галереи был поворот и неожиданно, заметил какое–то различие в кладке кирпича. Стена была густо увита корнями разной толщины, но это не помешало разглядеть, что везде кладка коричневая, а здесь чуть светлее (!) Кирпичи были уложены неровно, между ними было меньше извести, чем на других участках кладки. Было очевидно, что здесь что–то замуровывали, торопясь, не заботясь о надежности кладки?
Мишка тоже включил свой фонарик и под более ярким светом, этот контраст в цвете кирпичей стал заметен отчетливее.
