- Которые были на берегу, их четверо.
После этих слов у меня с души упал камень, прочно сидевший под сердцем в течение последних часов. Значит, Мишка жив!
- Один раненый — словно угадав мои мысли — добавил Евгений.
- Как серьезно? Его ранили вы?
- Когда мы приехали, он сидел около палатки, и у него вся голова была перевязана. Еще он хромал, когда мы его подняли. А двое находились под землей и копали галерею. Сказали, что там произошел обвал, и засыпало какого парня.
- Откуда появился четвертый?
- Четвертый на байдарке приплыл, когда первые трое полезли в драку.
- Что за драка?
- Саня им сказал, что иконы и все, что они нашли под землей, должен у них забрать и чтобы они сами немедленно уезжали отсюда, так как здесь будут проводить археологические раскопки.. Но парни противились, потому что им надо было кого то спасать.
- Почему у вас милицейская машина?
- Санек с Тимохой из милиции. Вернее, они работают в мед вытрезвителе. Остальные так…
- Где находятся охраняемые?
- В монастыре на краю поляны есть какой то бункер, наверное, телефонистов?
- Сколько у вас оружия?
- Точно не знаю. Есть пистолет у Санька и у Егорыча ружье. Может и у ребят есть пушки. У меня ничего нет, я просто шофер.
- Кто такой Палыч и сколько с ним будет людей?
- Да, не знаю я! — заерепенился Джон. — Знаю, что Палыч главный и должен пригнать сюда какую то технику… Может, экскаватор …
- Ладно — сказал я, закончив допрос Джона.
Надо было торопиться. Но что делать с пленником? Так оставлять его нельзя. Надо, хотя бы, связать бандюгу, чтобы выиграть время.
- Веревка есть — спросил я Джона, который понял в чем дело.
- В обезьяннике, — уныло ответил Джон, мотнув головой в сторону милицейской машины. Джон догадывался о сомнениях в моей голове и мысленно молил бога, чтобы мне не пришла идея нажать на курок.
Я осмотрел машину и увидел на полу среди нагромождения ведер, тросов, гаечных ключей и другого хлама — свернутую жгутом веревку.
Сзади в салоне имелось отделение с решеткой, в котором милиционеры возят всяких нарушителей.
Отрезав, подходящий по длине конец, я велел Джону встать, повернутся спиной, и крепко связал ему руки сзади. Чувствуя, что его мозги останутся в целости и сохранности, пленник безропотно повиновался. Я выбросил из обезьянника все железное и помог Джону забраться в машину. Когда он сел на пол, для надежности скрутил ему и ноги, и захлопнул дверцу. Изнутри в дверце ручки не было, и можно было надеяться, что без посторонней помощи Джону выбраться будет сложно, даже если он и развяжется. Ключи зажигания я забросил в болото, а в довершение открыл капот, выдернул провода, которые последовали за ключами.
- Бывай! — сказал я Джону и поспешил в сторону лагеря.
С момента, как я стал свидетелем реплики Санька о приезде Палыча, прошло минут тридцать–сорок. Если Палыч пунктуален, то его можно ожидать здесь уже через час с небольшим. Правда, по дороге они встретят застрявший УАЗ, объехать его невозможно — кругом болото. Значит, они должны сначала вытащить застрявшую машину, но могут ее оставить и добраться до лагеря пешком. Все равно этим я немного выигрывал время.
В лесу показался просвет. Я обогнул залитую ранним солнцем зеленую поляну и, скрываясь за кустами, приблизился к бункеру связистов. До него теперь оставалось не более двадцати метров. Осторожно раздвинув ветви орешника, я увидел массивный вход в бункер с пологими скатами, сделанный из бетона. Тяжелая деревянная дверь была припёрта снаружи колом. Металлическая полоса, закрывавшая дверь, была вырвана из косяка и лежала на земле. Перед дверью я заметил следы колес. Значит, хлопцы не долго церемонились с замком, а зацепили его вместе с накладкой тросом и выдернули машиной?! Прислонившись спиной к бетонной стене, у двери сидел старик с благообразной бородкой и в рыжей шляпе. На коленях дед держал двустволку, и казалось, что он спит. Правда, вместо него я ожидал увидеть здесь Тимоху, которому Санек приказал охранять пленников, но, сколько я не всматривался, его не обнаружил.
Вдалеке у палатки маячил Санек, он то заходил в палатку, то выходил из нее, то сидел у костра, поминутно поглядывая на дорогу, по которой уехал Джон. До него было около двухсот метров. Если не считать дюжины сосен и дубов тут и там, растущих по поляне, то место открытое, Подобраться к старику и обезвредить его, с моей стороны было сложно и неразумно. Санек в любой момент мог обернуться, обнаружить меня и поднять тревогу. Тогда, я снова углубился в лес, обежал поляну и вышел к бункеру с другой стороны. Теперь от взора милиционера меня скрывал сам бункер.
