Бианка повернула застывшее лицо к своему жениху. Дон Луис повернулся к сопровождавшему его идальго, который ехал рядом с ними. Гиот пришпорил лошадь и поднял плеть.
– Луис! – закричала женщина. – Останови его! Останови его ради Бога!
Бианка видела, как плеть поднималась снова и снова, со свистом опускаясь на полуобнаженное женское тело. Вскоре ее одежда превратилась в лохмотья, как будто разрезанная ножом. Женщина кричала на всю улицу, и в ее голосе слышались нестерпимая боль и ужас. А дон Луис снова кивнул. Плеть снова опустилась, оставляя на теле жертвы кровавые полосы. Наконец дон Луис отвернулся и приказал кучеру.
– Поехали.
Сейчас, вспоминая этот инцидент, Бианка снова вздрогнула. «Как я могла так безоговорочно отдать себя ему?» – прошептала она сама себе. От его прикосновений моя кровь как будто замерзает, а его ласки вызывают только страх и отвращение. Я думаю, что если женщина не допускает мужчину в свое сердце и сознание, то и ее тело отвергает его семя. Нет, пусть он поищет сына где-то в другом месте…
А ты? Ты тоже будешь искать где-то в другом месте осуществления своих желаний? Где-то на Карибах, где скитается человек с золотистой гривой и блестящими глазами? А разве ты сама не рада, когда мужа нет дома?
– Да! – ответила Бианка своему внутреннему голосу. – Да, я рада и не буду больше думать об этом!
Она внезапно встала и оглядела комнату, как будто видела ее впервые. Она посмотрела на балки из железного дерева, такого тяжелого и прочного, что оно могло сохраняться веками. На большие вазы индейской работы, стоявшие по углам, на отделанные шелковой тканью стены, на серебряные зеркала, в которых отражался лунный свет. Немного дальше Бианка видела богато инкрустированный стол из красного дерева.
Пока Бианка размышляла, в комнату вошла девушка Квита, тихо, как тень, и начала заваривать чай на серебряной жаровне.
Бианка ненадолго отвлеклась, но потом снова вернулась к своим невеселым мыслям. «Все это потому, – снова подумала она, – что я почти всегда одна… А что бы было, если бы сегодня ночью через открытое окно появился Кит? Неужели бы ты не помогла ему войти и не бросилась в его объятия?»
От подобных мыслей она пришла в невероятное смущение и кровь забурлила в ее жилах. Дон Луис никогда не мог пробудить в ней подобных чувств. С ним она была мягкой, покорной женой, которая знала свой долг и исполняла его, скрывая свое отвращение. Возможно, именно это отвращение было причиной тому, что у нее до сих пор не было детей. Она была бы даже рада подарить ему сына, которого он так страстно хотел: может быть, это улучшило бы отношения между ними.
Бианка очнулась от своих мыслей и повернулась к Квите, которая тихо переливала ароматный чай в серебряную чашку.
– Нет, не здесь, Квита, – сказала Бианка. – Выйдем в патио.
Она прошла через столовую, украшенную многочисленными вазами с экзотическими цветами, сейчас уже закрывавшимися на ночь, и вышла в сад. Затем взяла чашку из рук Квиты и стала пить медленными, маленькими глотками, а ее глаза были темными и задумчивыми.
– Сеньора, – прошептала Квита.
– Да? – спросила Бианка, не поворачивая головы.
– Почему вы несчастны? – медленно спросила Квита, тщательно выговаривая испанские слова. – Вы так прекрасны, и своей красотой затмеваете луну и звезды. Почему вы тоскуете? Почему я часто слышу, что вы плачете в своей комнате?
Бианка посмотрела на девушку.
– Это огорчает тебя, Квита?
– Очень сильно.
– Почему, Квита? Почему ты заботишься обо мне?
– Потому что вы всегда добры ко мне, никогда не ругаете и не бьете. Разве у меня каменное сердце? Но почему так происходит, сеньора? Вы, у которой так много…
– Я, которая имеет так много всего, – прошептала Бианка почти про себя, – не имеет лишь одного, без чего все остальное не имеет значения.
В черных глазах Квиты появилась симпатия.
– Может быть, это мужчина? – пробормотала она. – Более замечательный, чем капитан дон Луис?
Бианка вздрогнула от неожиданности и залилась горячим румянцем.
– Ты слишком дерзка! – воскликнула она, но гнев утих так же быстро, как и появился.
Добродушное лицо служанки отразило жалость. Ее расспросы повернули мысли Бианки в другом направлении.
«Чем я отличаюсь от этой девочки-рабыни? – думала она. – Я богата, но не могу купить себе счастья. Она рабыня, а разве я свободна? Когда она полюбит кого-нибудь, она может пойти к нему и заниматься любовью со всей страстью своего юного тела. В этом не будет ничего безобразного, но это будет гораздо лучше той рабской зависимости, на которую меня обрекли судьба и обычаи…»
Медленно она протянула руку и погладила Квиту по плечу.
– Я поторопилась, – сказала она. – У меня нет любовника, Квита. Но я действительно люблю человека, который для меня дороже всех на свете. И я оказалась здесь только потому, что он не захотел меня.
– Он дурак! – пылко воскликнула Квита.
– Или человек чести, – горько сказала Бианка, – у которого есть только одно слово.
– Он еще вернется к вам, – уверенно сказала Квита. – Хотела бы я увидеть это!
Бианка ласково посмотрела на служанку, и в уголках ее губ промелькнула легкая улыбка.
