– Ладно, не злись, – улыбнулась Астра. – Тебе Борецкий рассказывал про «русалкин колодец»?
– Да, он всем хвастался.
– А про идола тебе известно?
– Конечно. Илья мне все уши прожужжал. И про колодец, и про золотого всадника, который ему приснился. Еще он говорил, будто на территории парка в давние времена стоял дремучий лес, в котором волхвы то ли тайное капище устроили, то ли могила там какая-то есть... Он мечтал идола золотого откопать! Борецкий – импульсивный, эмоциональный человек. Он быстро увлекается и так же быстро остывает. Полагаю, он «зимние русалии» устроил со смыслом. Хотел заставить идола
Все-таки Вишняков ревновал. Чуть-чуть, самую капельку.
– Он ничего тебе не говорил про убитую девушку? Что заметил подмену, например?
Участницы группы об этом молчали, они безуспешно пытались связаться с Калгановым, сообщить о смерти Киры и получить от него «добро» на разглашение тайны. Один Вишняков заподозрил неладное, но тоже держал язык за зубами.
– Ничего. Я все-таки хочу взглянуть на... тело. Исключить остатки сомнений.
– Тебя только это волнует?
– Сейчас да.
– Тебя совсем не интересует идол?
Вишняков взял двумя руками ногу и устроил ее поудобнее.
– М-ммм-м, болит, чертяка. Наверное, все же есть трещина.
– Ты не ответил.
– Я бы с удовольствием купил его у Ильи, – без обиняков заявил он. – Однако боюсь, никакого идола не существует в природе. Вымыслы, фантазии...
Витек оставил свой пост на товарища и спустился вместе с Астрой в кабинет. Он отвечал на вопросы сухо, осторожно, словно ожидая подвоха.
– Ты москвич?
– Не-а... Приезжий. Из Смоленска.
Астра присмотрелась к нему поближе – хитрые глаза, нос с горбинкой, черные волосы, отросшая щетина. Сильного волнения не заметно. Вид скорее усталый, сонный, чем встревоженный.
– Ты был раньше знаком с кем-нибудь из девушек-«русалок»?
– До вчерашнего дня? Нет. Откуда?
– Про раскопки слышал что-нибудь?
– Какие еще раскопки?
Ледяной мрак стремительно опустился на дом и парк, ветра не было, редкие снежинки пролетали в черноте, как серебристые мотыльки. Шторы на окне кабинета были подняты, и парень смотрел не на собеседницу, а мимо, в немое лицо ночи за стеклом.
– Значит, ты ничего не копал?
– Я? Нет, не копал...
– А другие?
– Только по строительству – траншею для труб, дренажные канавы. Еще осенью. Зимой земля твердая, как камень.
– А колодцы?
– Колодцы копала специальная бригада. В начале лета. Здесь на глубине – плывун... чуть кольца не снес. И ключи бьют. Не успели выкопать, чистить пришлось. Потом еще и еще. Там, где стыки, вода дыры промывает и наносит песок и глину, – охотно принялся объяснять парень. – И вообще, тут всякие аномалии.
– Какие аномалии?
– Разные. То воды в колодцах полно, то вдруг ушла куда-то... Насосы без конца ломаются. Ведро опустишь, а его будто дергает кто. Как-то раз оборвалось ведро, и с концами. Не нашли.
– Ты сам видел?
– Не я, другие говорили. Может, и придумали спьяну. Печник у нас был, так он по воду боялся ходить. Русалки ему мерещились. Один колодец и правда называется «русалкиным». Надо скважину бурить артезианскую, – вздохнул Витек. – Воды для дома много нужно, а зимой колодцы как чистить? Петрович говорил хозяину про скважину, тот согласился. Летом сделают.
– Петрович – это кто?
– Прораб наш.
– Когда колодцы копали, ничего подозрительного не заметили?
– Не я же их копал...
– А чистить тоже бригада приезжала?
– Раз – бригада, а потом они были заняты на другом объекте, нам самим чистить пришлось. Мне и Толику. Он немного понимает в этом: у него отец всю жизнь колодцы копал. Другие боялись туда лезть, вот Петрович нас и уговорил.
– Значит, вы оба колодца чистили?
– Ну, да, в разное время.
– Как это делается? Можешь мне рассказать?
Удивление Витька росло с каждым вопросом. Он решительно не понимал, почему эту дамочку интересуют колодцы. Девушка ведь не в колодце утопилась, а в лесу замерзла.
– Как-как, обыкновенно. Воду выкачали, потом оделись потеплее, сверху резиновые костюмы натянули и спустились вниз, на дно. Вернее, Толик спустился, а я сверху помогал. Он в ведро жижу набирал, а я поднимал и выбрасывал. Так и чистили. Не до конца, правда...
– Что-то случилось?
– Толик испугался и выбрался оттуда. Говорил – дно зыбкое, того и гляди засосет. И вода вдруг начала прибывать по-сумасшедшему.
– Это был «русалкин колодец»?
– Ну да...
– Когда вы его чистили?
– Поздно, в конце ноября, кажется. Сначала сильно похолодало, а потом неожиданно наступила оттепель, снег растаял. Петрович говорит: «Лезьте, ребята, хозяин вам хорошо заплатит». Осенью это уже не делается, но если воды нет, какой выход? Нам и для работы вода была нужна, и помыться. Полезли...
– А про идола ты слышал что-нибудь? – напоследок спросила Астра.
– Что за идол?
– Языческий. Выглядит как всадник или крылатый пес.
Парень замотал головой, смущенно улыбнулся:
– Нет, ничего такого не слышал.
У него была правильная, грамотная речь.
– Ты где-нибудь учишься?
