Паренек горячо защищал менеджера, на которого недавно жаловался. Простодушный еще, не испорченный «ночной» жизнью. Говорит грамотно, без жаргонных штучек. Видать, хорошо учился, собирался продолжать образование. Не поступил и теперь работает по протекции кого-нибудь из родственников. В ночной клуб такого уровня с улицы не берут.
– Ты случайно не журналистом хотел стать? – брякнула Астра. – Стихи пишешь?
Попала в точку. Официант от неожиданности распахнул красные глаза, глотнул лимонада. Кадык сильно выделялся на его тонкой шее.
– Я учусь заочно. Буду филологом.
– Какой курс?
– Первый. А вы откуда... как догадались?
– На лбу написано. Значит, говоришь, администратор не виноват?
– Что он мог сделать? Та девушка, солистка «Русалок», в общем, господин Вишняков пригласил ее за свой столик, и она согласилась. Они сидели, пили шампанское, он ее угощал. Потом она поднялась и вышла из зала. Он – за ней. Наши ребята, охранники, говорят, что застали его в раздевалке артисток. Девушка тоже была там. Они попросили клиента вернуться за столик – очень вежливо, корректно. У нас строгие правила. Хозяину не нужны неприятности.
– Вишняков подчинился?
– Да.
– А потом что было?
– Остальные девушки ужинали, то есть мы накрыли для них столик за счет клуба. Они тоже встали и отправились готовиться к выступлению. Все ждали, когда они выйдут на сцену...
Астра внимательно огляделась.
– Где ваша сцена?
– Вон там, – паренек показал на возвышение в углу зала. – Вечером включают подсветку, бегущие огни. Публика уже успела здорово набраться, хотела танцевать. Другой музыки не было, потому что господин Вишняков заказал на всю ночь «Русалок», а они так больше и не появились. Он пришел в бешенство. Солистку искали, но ее и след простыл. У нас первый раз такое...
– Куда же она подевалась?
Официант развел руками.
– Черт ее знает! Выскочила через окно, наверное. У нас хоть и первый этаж, но решетки не везде. В той комнате как раз не было. Вроде бы видели ее следы – под окном, в сугробе. Может, она обкурилась или испугалась чего-то. Психоз напал! Я слышал, с наркоманами это случается. Сиганула в окно, и все. Забора нет, до дороги рукой подать. Поймала авто и фьють – ищите сколько влезет!
– Думаешь, она употребляет наркотики?
Паренек мялся, молчал.
– Кто их разберет, этих певиц? Они иногда бывают немного чокнутые. Я к ней не присматривался. Люди заказывали еду, выпивку, бегать приходилось туда-сюда.
– Ты ничего странного не заметил в ту ночь? – спросила Астра.
– Кроме того, что девушка сбежала и сорвала выступление, ничего. Хотя... охранники говорили, ее верхняя одежда осталась в клубе. Значит, она выскочила в сценическом костюме на мороз. Было градусов двадцать, не меньше...
Ульяновна осваивалась в новом доме. Красиво, просторно. На первом этаже – кабинет Ильи Афанасьевича, библиотека, бильярдная, большой зал с камином и кухня, на втором этаже – гостевые комнаты, малая гостиная и спальня хозяев. Все новое, необжитое, неустроенное.
– Составь список, что еще требуется закупить, – сказал Борецкий. – Тридцать первого декабря съедутся гости. Всех надо разместить, обеспечить уют и комфорт. Будем по старинке праздновать, как наши деды и прадеды. Святочные гулянья устроим. Деда Мороза пригласим, Снегурку. Или нет... В общем, я еще подумаю.
– Елку в большом зале ставить?
– А как же. Игрушки и гирлянды в двух коробках где-то должны быть, я привозил.
– Кто мне помогать станет? – заволновалась экономка. – Строители по домам разъезжаются.
– Одного кого-нибудь уговорю остаться, – решительно заявил Борецкий. – Заплачу как за сверхурочные. Или двое нужны?
– Лучше двоих. Мало ли какая оказия приключится.
– Понял. Уже иду договариваться.
Во флигеле царили шум и беспорядок. Рабочие собирались уезжать.
– Вернемся не раньше десятого, – сказал прораб. – У всех семьи, дети. Забыли, как мы выглядим.
– Парни, у меня личная просьба, – обратился Борецкий к молодым отделочникам. – Есть холостяки? Кого детишки не ждут? Останетесь, заплачу втрое против обычного, спиртное и закуску обеспечу. Какая вам разница, где гулять?
Ребята переглянулись, уставились на прораба.
– Решайте сами, – вздохнул тот. – Надо бы уважить человека. И деньги вам не помешают. Система отопления едва опробована, сантехника и канализация тоже. Синоптики обещают морозы, метели и обильный снег.
– Ко мне люди приедут Новый год встречать, – подхватил Борецкий. – А ну как что-нибудь выйдет из строя? Где мне ремонтников искать? И по хозяйству помочь надо Ульяновне – поднести, унести, елку установить. Работа не тяжелая, деньгами не обижу.
– Ладно...
Двое парней – мастера на все руки – согласились остаться. Борецкий обрадовался, похлопал их по плечам.
– Спасибо. Не пожалеете!
Он вышел из флигеля на крыльцо, дождался прораба. Во дворе стоял автобус, приехавший за строителями. Водитель поглядывал на часы.
– Поторопитесь, а то засветло не успею вас развезти, – сказал он. – Погода портится. В снегу застрянем, не поздоровится.
