– Я не психиатр, не экстрасенс и даже не совсем сыщик, а что-то среднее между ведьмой и детективом, – прыснула она. – Какой чудесный гибрид!
– Ведьмы в тебе больше.
– Спасибо! Пока я применяю традиционные методы. Побывала в клубе, поговорила с официантом, который в ту ночь обслуживал посетителей. Молодой человек подтверждает версию Вишнякова. Все, с кем мне удалось переброситься парой слов о том происшествии, повторяют одно и то же.
– А что говорит зеркало? – не преминул съязвить Карелин.
– Показывает Деда Мороза и Снегурочку...
– Это я уже слышал. Новый год на носу. Где будем отмечать?
Астра потупилась.
– Ты не против совместить праздник с работой? Господин Вишняков приглашает нас в одно современное поместье. Хозяин – его приятель, помешанный на русских обычаях. Главное, что туда должны приехать «Русалки»! Разумеется, мой клиент просил хозяина сохранить его присутствие в тайне. Иначе Калганов откажется от выступления, даже потеря большого гонорара его не остановит.
– Вишняков там будет инкогнито? – не поверил Матвей. – Всю новогоднюю ночь?
– Почему бы и нет? Маскарад как раз в традициях этого праздника.
– А потом, когда все откроется?
– Наверное, разразится маленькая скандальная сцена... Впрочем, не обязательно.
– Какова наша роль?
– Пить, есть, веселиться и внимательно наблюдать за гостями, особенно за «Русалками».
– Вишняков хочет воспользоваться моментом и поговорить со своей зазнобой?
– Он еще не решил.
Ворох карнавальных масок, кафтанов, камзолов, шаровар, военных мундиров и расшитых звездами плащей привел Егора Николаевича в ужас. Заведовала всем этим богатством его тетка, Марианна Даниловна, которую он по-семейному называл Марьяшей. Пошив и прокат театральных костюмов приносили кое-какие деньги, и пенсионерка потихоньку подрабатывала. Ассортимент был невелик, зато качество не страдало. Марьяша всю жизнь посвятила истории одежды и, выйдя на пенсию, продолжала шить по индивидуальным заказам. На всякий товар есть купец.
– Что же мне выбрать? Не хочу в глаза бросаться... – растерялся Вишняков.
Пожилая дама задумчиво подперла рукой щеку.
– Тебе для чего? Разыграть кого-нибудь или так, покрасоваться на костюмированной вечеринке?
– На вечеринке, – кивнул племянник. – Подбери что-нибудь поскромнее, но желательно закрыть лицо.
– Шлем с забралом? Извини, Гоша, рыцарских доспехов у меня нет.
Вишняков поморщился. Он терпеть не мог, когда его называли Гошей, но делать тетке замечание не стал – стара она уже привычки менять.
– Какие доспехи? Мне бы костюмчик попроще, чтобы за столом было удобно сидеть, двигаться, танцевать.
Он питал надежду приударить в новогоднюю ночь за Леей, оставаясь неузнанным. При любом раскладе он сумеет хотя бы поговорить с девушкой, выяснить, почему она избегает его.
– Вот, возьми шута! – предложила тетка. – Или звездочета. Куда уж проще.
– Нет...
Вырядиться в дурацкий колпак? Вишнякова передернуло от одной мысли об этом. Наряд звездочета тоже не подходит. Может, гусарский мундир?
– Знаю, что тебе нужно! – Марьяша сняла с плечиков облачение волхва: длинный балахон с широкими рукавами и с вышивкой на груди. – Здесь много складок, а вот этот вышитый круг – солнце, окруженное знаками Зодиака, – с гордостью расхваливала она костюм. – К нему парик есть и маска только на верхнюю часть лица. А нижняя будет открыта, – сможешь есть и пить, при этом никто тебя не признает.
Вишняков собрался возразить, но она ловко нахлобучила на его голову парик и подала зеркало.
– Смотри. По-моему, замечательно! Тебе очень идет.
– Н-да, идет, как же...
– Бери, не сомневайся. Родная тетя плохого не посоветует.
Племянник сдался на ее уговоры, примерил наряд и смирился. В гусарских лосинах он будет выглядеть совсем глупо. Если бы не насущная потребность скрывать лицо, он бы ни за что не согласился на пошлое переодевание. Все это только ради встречи с Леей, разговора с ней. Запала она ему в душу, лишила сна, покоя...
Стоило ему подумать о ней, тотчас словно кто-то зашептал в ухо:
– Тьфу ты... ч-черт! – выругался Вишняков.
– Что с тобой? – всполошилась тетка. – Не нравится костюм? Бери другой!
– Нет, нет, все нормально. Все хорошо. Спасибо, Марьяша. – Он вскользь прикоснулся губами к ее сухой щеке. – Я пойду.
На улице дул морозный ветер, гнал белую поземку. Егор Николаевич подошел к своей машине и сел прогревать двигатель. В голове крутился невесть откуда взявшийся куплет:
Заунывный свист вьюги, казалось, служил мелодией для тоскливой песенки. Вишняков в раздражении тронулся с места.
– Мама, давай повесим две гирлянды, – настаивал мальчик.
