Экономка молча показала на комод. Она поселилась в небольшой уютной комнатке между кухней и холлом, аккуратно прибранной, увешанной иконами. Под желтыми образами теплилась лампадка.
Астра накапала в рюмочку корвалол и подала ей. Крупная, по-своему красивая рука Ульяновны мелко дрожала.
– Что случилось? – запыхавшись, спросил Борецкий.
Из-за его плеча выглядывали Бутылкины. Девушки-«русалки» остались у лестницы, ежась от холода и кутаясь в наспех накинутые кофты и свитера.
Ульяновна отдышалась, порозовела.
– Воры! – вымолвила она, как только к ней вернулся дар речи. – В доме воры! Нечистая сила, черти!
– Успокойся, – строго приказал Илья Афанасьевич. – Говори толком.
Оказалось, экономка поставила дрожжевое тесто, чтобы напечь наутро горяченьких пирожков с ливером, которые так любит господин Борецкий. Ей было не до сна – во-первых, она переутомилась, во-вторых, ее снедало беспокойство, подойдет тесто или не дай бог осядет. Поэтому она через каждые полчаса ходила в кухню, пока не задремала ненароком.
– Тут меня словно леший за бок ущипнул – схватываюсь, а в холле шаги! Два черта, в саже с ног до головы, стоят и озираются, зыркают по сторонам! У меня ноги подкосились, в груди перехватило, – не то что крикнуть, ни вдохнуть, ни выдохнуть не могу. Только руками взмахнула, – кыш, дьяволово отродье! И крест в воздухе сотворила. Они шмыг-шмыг по углам и затаились. Тут ихний предводитель сверху выплывает... У меня волосы дыбом поднялись, в глазах помутилось... Кинулась к себе, упала и все, ничего не помню... Как в себя пришла, сразу закричала не своим голосом...
Ульяновна, вспоминая пережитый ужас, опять схватилась за сердце.
– Ей нельзя волноваться, – озабоченно произнесла Алина. – «Скорая» сюда и за два часа не доберется, дороги замело. В Сатине хоть фельдшер какой-нибудь есть?
Никто не знал, как обстоят в деревне дела с медицинским обслуживанием. Борецкий на здоровье не жаловался, поэтому не интересовался, а о других просто не подумал – запасся стандартным набором лекарств, да и ладно.
– Где же черти? – с сомнением спросил Матвей. – Давайте искать, что ли...
Он не поверил ни одному слову домработницы – у страха глаза велики. Кто-то из гостей мог выйти во двор, потом вернуться...
– Станут они дожидаться, пока мы их найдем, – пробормотал Бутылкин. – Держи карман шире! Смылись давно. Как только Ульяновна к себе в комнату метнулась, они удрали.
– А может, это... «посевальщики»? – предположила Алина. – Пришли колядовать?
– Дверь-то я заперла, когда все спать пошли, – заявила экономка, которой заметно полегчало. – Как они ее открыли? Черти – сквозь стены просочились. Им замки нипочем.
Борецкий с сомнением качал головой. Ему было известно, что женщина близорука, а очков не носит. При свете ночника, который падал из двери ее комнатушки в холл, она бы никаких «чертей» не разглядела. Любая тень, любое пальто на вешалке могли ввести ее в заблуждение.
– Однако на полу мокрые следы, господа! – воскликнул Бутылкин, который не поленился обследовать холл. – Они довольно беспорядочны. Я не сыщик, чтобы определить, сколько человек здесь побывало, но следы оставлены уличной обувью, а не копытами. Значит, точно не черти! – засмеялся он. – Может, кто-то из присутствующих выходил во двор? Признавайтесь. Тайное свидание в метель – весьма романтично! Кстати, а где спят твои молодые помощники, Илья? – обратился он к Борецкому.
– Во флигеле.
– Вот как! – Бутылкин словно не выходил из роли Арлекина. Его речь, жесты и мимика отдавали буффонадой. – Предположим, одна из наших прелестных дам воспылала страстью к юному «грифону» и решила навестить возлюбленного. Или он сам не вынес пытки неутоленным желанием и рискнул проникнуть в дом. Это ведь парни из строительной бригады? Я не ошибаюсь? Они имели доступ к ключам, замкам и хорошо знают расположение комнат.
Борецкий смотрел на него, как на клоуна.
– Ну и что? Да, они строители, но это еще не доказывает...
– Кстати, я не вижу Вишнякова, – перебил Бутылкин. – Где он? Почему не спустился?
– Спит, наверное...
– Он же не глухой. Крики нашей уважаемой экономки и мертвого подняли бы.
– Ой! – пискнула Астра. – Надо проверить, что с ним. А вдруг правда...
Терпение Борецкого лопнуло.
– Вы в своем уме? Что значит «мертвого»?.. Что «проверить»?.. Это уж слишком! Это ни в какие рамки не помещается. У меня приличный дом!
Астра, не слушая, понеслась по лестнице на второй этаж.
– Кто-нибудь догадается проверить входную дверь? – взвизгнула одна из «русалок».
Борецкий с напряженной улыбкой отправился в холл. Следы на полу действительно имели место, они уже начали подсыхать: снег – не грязь. Он дернул дверь на себя, и та открылась.
Со двора дохнуло холодом, очертания деревьев и флигеля едва проступали в серой мгле. Ветер успокоился, с неба продолжал сыпать мелкий снежок. На крыльце, на ступеньках тоже виднелись припорошенные следы – они вели со стороны флигеля к дому и обратно.
