– Еще проще. Я пробовал играть на бирже, так и сошелся с Вишняковым. В прошлом году пригласил его в гости в Германию. Мы весело проводили время! Он, как опытный трейдер, давал мне советы, я показывал ему наши достопримечательности. Ему очень понравилась скала Лорелеи, он спрашивал о золоте Нибелунгов... Так и разговорились. Он рассказывал про языческие традиции русских, про русалок. У нас тоже существуют легенды об ундинах – водяных девах, дочерях Рейна. Потом мы разъехались. В следующий мой приезд в Москву, в октябре, он взял на себя роль гида, водил меня по музеям, по концертным залам. Я люблю музыку. Как-то невзначай он упомянул, что его приятель достраивает большой дом в Костромской области, рядом с деревней Сатино.
– Вы говорили с ним о дощечке?
– Нет. Мы не до такой степени сблизились, чтобы обсуждать свои увлечения. Однажды он пригласил меня в клуб, где выступали «Русалки». Я был в восторге!
– Вы узнали в солистке Людмилу?
– Конечно, но не подал виду. Она говорила, что поет в группе девушек и у них есть фольклорная программа, основанная на старинных обрядах. Продюсер запрещает им встречаться с мужчинами. У них даже в контракте оговорено – никакой личной жизни, никакого замужества. Не представляю, как это возможно! – Немец смешно воздел руки к потолку. – Хотя на Западе тоже бывает подобное. Я бы ни за что не подписал такой контракт! В общем, мы с Людмилой не афишировали свое знакомство, даже, можно сказать, тщательно скрывали. Между нами нет любви – просто взаимная симпатия и общий интерес. А вот Вишняков увлекся ею как женщиной. Я заметил. У него глаза загорелись...
Астра и бывшая солистка «Русалок» внимательно слушали разговор мужчин.
– Вишняков сразу начал оказывать вам знаки внимания? – спросила у нее Астра.
Блондинка сделала отрицательный жест. Ее движения были плавными и очень выразительными.
– Не сразу... Он приходил на выступления, присылал цветы. Девочки из группы и так мне завидовали, а тут и вовсе обозлились. Фыркали, дулись, перешептывались: подозревали, что у меня тайный роман. А я встречалась с Петером, мы вместе искали идола. Я рассказала ему о Велидаре, о записке и призналась, что иногда слышу
– Почему вы доверились господину Бергхольцу?
– Из-за дощечки и кольца. В записке говорится, что мне поможет кольцо, дощечка, дубовые ветки и руны. Дощечка у Петера, а на кольце есть дубовые ветки и руны.
– Вы вообразили, будто Петера вам прислал в помощники сам Велидар?
– А вы считаете, что это невозможно?
– У меня тоже есть кольцо «мертвая голова», – напомнила Астра. – Их десятки по всему миру.
– Но судьба свела меня только с Петером и вами.
– Хотите сказать, меня тоже прислал Велидар?
«Куда я попал? – подумал Матвей. – Они все с приветом! Даже немец. Самое страшное, что я заражаюсь их болезнью!»
– Я должна отыскать идола и вернуть его Велидару, – словно заклинание, произнесла Троицкая. – Не представляю, как это сделать. Надеюсь на провидение.
– Значит, во флигеле и в доме Борецкого вы искали языческого идола?
Господин Бергхольц и Людмила переглянулись.
– Да, – призналась она.
– А почему вы решили, что он находится именно там?
– Об этом можно долго рассказывать, но я не буду вдаваться в подробности. Мы перелопатили археологическую литературу, какую сумели раздобыть, беседовали со специалистами по древнеславянской культуре, просматривали различные документы, архивные данные и выяснили, что указанное в тексте дощечки место тайного капища может находиться в Костромской области, где-то поблизости от деревни Сатино. То есть раньше никакого поселения тут не было, на многие версты простирался густой непроходимый лес... Петер все просчитал, он даже сделал компьютерную модель карты.
– Скрупулезная точность – наша национальная черта, – отозвался немец. – В некоторых источниках упоминается, что в этих лесах после установления христианства скрывались волхвы, – добавил он. – Древнее капище они использовали как убежище, там же хранили свою главную святыню – фигурку Огнебога-Семаргла. Берегли ее как зеницу ока. Идол якобы обладал невероятными свойствами – наделял даром пророчества, способностью укрощать молнии и стихию, мог сделать скудную почву плодородной, стада тучными, а сундуки наполнить золотом. От него зависели урожай, деторождение, благополучие рода и даже защита от вражеских набегов. В полнолуние Семаргл разжигал в мужчинах и женщинах пламя страсти, раздувал ту самую первозданную божественную искру любви, которая сотворила мир. Он испепелял демонов, порожденных Черным Змеем, мраком и смертью, очищал от скверны все сущее. Видеть его дано было только посвященным, волхвам высшей касты. Всем остальным он мог принести как величайшее благо, так и всесокрушающее зло. Если Семаргл гневался, то нивы делались бесплодными, женское чрево – пустым, сердца людей – холодными, а ум – воспаленным.
– Вы не преувеличиваете? – усмехнулся Матвей.
– Я просто цитирую «преданья старины»...
– Вы тоже в это верите, госпожа Троицкая?
Та опустила глаза и промолчала.
