— Что будем делать? — спросил Сизов.
— То и будем. Выкупим лицензию, пойдем к Долгому озеру, будем мыть золото.
— Я о другом золоте. Сдать бы надо…
— Поселок видишь? — холодно спросил Ивакин.
— Ну.
— Люди голодают.
— Нечестно вроде, — помолчав, сказал Сизов. Он понял, что предлагает друг Саша.
Ивакину тоже было ясно, о чем подумал Валентин. Недаром они столько дней и ночей провели вместе в экспедициях, научились понимать друг друга не только с полуслова, а даже и с полумысли.
— Людям не подачки нужны, — сказал он. — Надо, чтобы комбинат работал, а люди получали зарплату. А для этого нужен честный хозяин. А хозяину нужны деньги. Теперь без денег — никуда…
— А Красюк?
— Что Красюк?
— Мы же условились: он сдает золото государству…
— Какому государству?! — воскликнул Ивакин. — Бесхозное золото? Учтенное и то разворовывают, а это и до хранилища не довезут.
— Он должен сдать золото, — невозмутимо продолжил Сизов, — этим оправдать свой побег и выпросить прощение.
— Ты будто из тайги пришел…
Сизов испуганно взглянул на друга.
— Эти слова, именно эти, полчаса назад сказал мне Плонский.
Они замолчали, почувствовав неловкость: словно покойник подсел к ним со своими рассуждениями.
— А мы Красюка выкупим, — через некоторое время сказал Ивакин. — И возьмем в артель.
— Как это выкупим?
— Заплатим золотом. Мы же его мыть будем. Значит, никто не спросит, откуда оно у нас.
— Кому заплатим?
— Найдем кому. Раз уж нам навязывают правила игры, будем играть по ним.
Сизов усмехнулся.
— Тебе бы хозяином-то быть.
— Может, и стану…
Они снова замолчали. Каждый думал о своем и в то же время об одном и том же: вдруг все-таки можно честному человеку не пропасть на этом всероссийском базаре, если ушами не хлопать?..
