Несколько дней Нэля никто не тревожил, но он знал, что долго это не продлится. И оказался прав. Когда мать Виленки, уже несколько месяцев не встававшая с постели, начала вдруг быстро поправляться, деревенские зашевелились. Потянулись один за другим за околицу — сначала самые смелые, потом и остальные, — каждый со своими хворями и бедами. Нэль всех выслушивал, помогал, чем мог. Платы не просил, брал, что давали: хлеб, яйца, молоко.
Он видел, что люди, хотя за помощью идут, но, как обычно, сторонятся. Знал, что по деревне пошли слухи: мол, занимается колдун в своем домишке темными делами, недаром по ночам у него в окнах свет горит нездешний. Знал, что старики болтают, будто его навещает дух Като, наставляет в запретных науках. Старухи шептались: нечисто с этим колдуном, ох, нечисто! Нэль делал вид, что слухи его не касаются. Держался со всеми ровно и приветливо, хотя на душе кошки скребли. А ведь пора было, казалось бы, привыкнуть…
Нэль всегда оставлял дверь нараспашку, если только не занимался опытами, в которые посторонним нос совать не следовало. Деревенские знали, что если дверь на засове, лучше не стучать, все равно колдун не отопрет. Такого, правда, среди дня обычно не случалось; все дела, связанные с высшей магией, Нэль откладывал на ночь. И местные заходили к нему без стука и предупреждения, как к себе домой. Он не возражал.
И он очень удивился, когда однажды кто-то вдруг принялся стучать в открытую дверь. Нэль отвернулся от стола, на котором раскладывал для просушки собранные утром травы, и увидел на пороге человека. Это был мужчина лет сорока, длинноволосый, бородатый, в сером холщовом балахоне. К его поясу были подвешены разнообразные кошели и мешочки, а в руках гость держал деревянный посох. Этим посохом и стучал — о косяк.
С самого первого дня в Рябинниках Нэль ждал, когда к нему наведается соседский ведун — тот обязательно должен был придти хотя бы из любопытства. И теперь понял, что дождался.
— Позволишь войти? — спросил гость.
— Входи.
Мужчина перешагнул порог и остановился, цепко оглядываясь. Потом перевел взгляд на Нэля, встретился с ним глазами.
— Хм, — сказал гость. — Из молодых, да ранний… — он вскользь осмотрел разложенные на столе стебельки. — Травы, значит, знаешь… Ведовство?
— Не совсем.
Врать не было никакого смысла: ведуны и храмовые маги работали с силой по-разному, и сферы их знаний пересекались только частично. Нэль знал кое-что из разговоров с Марикой и из собственных опытов с травами, но не стал бы утверждать, что ведовство ему хорошо знакомо. Гость быстро раскусил бы его.
С другой стороны, он, в отличие от Марики, не понял сразу, кто перед ним, не распознал храмового мага… Если это и соперник, подумал Нэль, то несерьезный.
— Значит, не совсем… — повторил гость. Он прошелся по комнате, останавливаясь перед полками, на которых Нэль хранил посуду. — А люди говорят, что ты бесов призываешь. Колдун ты, говорят, — добавил он многозначительно.
— Люди вообще много чего говорят, — заметил Нэль.
— Это верно… Тебя, говорят, Нэлем кличут?
— А тебя — Ильмас?
Гость утвердительно промолчал. Неспешно обошел комнату по кругу, при этом внимательно осматривал все, что попадалось на глаза. Правда, руками ничего не трогал. Потом подошел к Нэлю.
— А все-таки, про колдовство зря болтать не будут, а? — он кивнул на полки с разнообразными плошками. — Ищешь ведь чего-то, пытаешь. Откуда ты, парень, тут взялся? Печенками чую, что-то в тебе есть… а что — не разобрать. Ты не ведун и не знахарь… Кто ты такой?
— Ты не беспокойся, Ильмас, — спокойно ответил Нэль. — Делить нам с тобой нечего. Хлеб я у тебя не отниму, да и надолго тут не задержусь.
— А я и не беспокоюсь, — усмехнулся Ильмас. — Чего мне беспокоиться? У меня свой хлеб, у тебя свой. С Като мы уживались, с тобой тоже как-нибудь уживемся, верно? Только ты в мои дела нос не суй, и я в твои не буду.
— Согласен.
— Только вот один совет тебе дам… Точнее, спрошу сначала. Не находил ты в доме дедовых книг?
— Книг? — удивился Нэль.
— Ну да, книг. У Като их было несколько. Не знаю уж, на кой они ему сдались, дед и грамоту не разумел. Но книги эти берег, как сокровище, никому их не показывал. Я как-то разок их видел, случайно. Что в них — не знаю. Но хотел бы узнать… потому тебя и спрашиваю.
— Ты их уже искал, — догадался Нэль.
— Ага, — безо всякого смущения кивнул Ильмас. — Когда Като помер, я всю его халупу перерыл, а не нашел ничегошеньки. Куда он девал, Безымянный знает. Поищи, может, ты и найдешь.
— Раз они тебе самому так нужны, зачем мне про них рассказываешь?
— Говорю же: не нашел я их. Может, у тебя чего и получится. Ведь ясно же, что дед их не просто под лавку спрятал. Ну, а если найдешь, тогда дашь мне в них заглянуть, — Ильмас внимательно взглянул на Нэля. — Услуга за услугу, парень.
Нэль молчал, приподняв бровь.
— А еще у тебя на лбу прописано, что ты из нашей братии, хоть не ведун и не знахарь, — продолжал гость. — И сдается мне, что книги эти могут тебе сильно пригодиться. Ну так что, договорились?
— Договорились, — кивнул Нэль.
