Еще лежа на полу, Нэль понял, что произошло. Ментальный удар был настолько силен, что кровь пошла носом и горлом — к счастью, не слишком сильно. С трудом ему удалось подняться на ноги. Чувствовал он себя так, будто его пропустили через мельничные жернова.
Два дня он отлеживался, сползая с постели только в случае крайней нужды. Никто его не беспокоил. В Рябинниках, видно, обошлось без хворей и травм, а Ильмас занимался своими делами.
Мысли, которые посещали Нэля в эти дни вынужденного безделья, здорово отдавали бредом. Странные выводы напрашивались из прочитанного в черных книгах. В сознании, потрясенном ментальным ударом, рождались причудливые картины, и Нэль уже не знал, верить ли себе, собственным ощущениям и мыслям…
Едва оправившись, он снова подступил к травам.
Еще дважды поток пробивал его ментальную плотину, смывал ее и затоплял разум. Дважды Нэль приходил в себя на полу, задыхаясь, как рыба на берегу. Он то и дело говорил себе: возможно, следующая оплошность меня убьет.
И пробовал снова.
Наконец, он подобрал нужный состав, дозу и концентрацию.
Крошечная хижина встретила Никласа Велекки тишиной. Дверь, впрочем, была только прикрыта, а не заперта. Велекки огляделся: не видно ли где хозяина? Нет, никого. Поразмыслив, Велекки осторожно просунул голову в щель между дверью и косяком. Покашлял — никто не отозвался. Он быстро оглядел горницу. Обстановка была небогатой, даже убогой: широкая лавка вместо постели, покосившийся стол посреди комнаты, небольшая печь в углу. И — пучки трав по стенам… В доме пахло, как на лугу в пору сенокоса.
Велекки осторожно отступил, прошелся вокруг дома, придерживая правой рукой левую, замотанную тряпками, сквозь которые проступали бурые пятна. У стены стоял чурбачок, и Велекки без раздумий на него уселся.
Ждать пришлось долго. Велекки покусывал сорванную травинку, любовался пушистыми облаками и размышлял, пройдет с магом его маскарад или нет. Раненая рука была только предлогом для визита сюда…
Наконец, он краем глаза заметил движение — кто-то вышел из ясеневой рощи и направлялся к дому, — но не показал виду. Продолжал разглядывать небо и обернулся только тогда, когда рядом с ним остановилась темная фигура, и молодой, с легкой хрипотцой голос, произнес неприветливо:
— Ну? Кто вы такой?
Не вставая с места, Велекки пристально оглядел говорившего. Он увидел молодого человека, невысокого и узкоплечего, как подросток. С узкого, не совсем симметричного лица, которое казалось особенно бледным из-за темных волос и бородки, пристально смотрели черные, подведенные углем, глаза. И впрямь, подумал Велекки, глаз у него дурной, правы были местные.
На парне был истрепанный балахон — явно храмовый, но без всяких знаков, которые могли бы указать, кому из Двенадцати этот человек служит: ни медальона, ни браслетов. Через плечо висел плетеный из бересты короб. Если бы не глаза, парень больше смахивал бы на нищего, чем на колдуна.
— Я-то? Да вот, руку я поранил, — с нарочито заискивающей улыбкой ответил Велекки, протягивая колдуну замотанную руку. — Местные к вам советовали сходить. Говорят, вы лекарь?
Молодой человек быстро пробежался взглядом по всей его фигуре, и Велекки вдруг стало не по себе: как будто его голышом выставили на рыночную площадь, да еще и ощупали ледяными руками в самых срамных местах.
— Вы не ранены, — сухо сказал колдун. — Что вам нужно? К чему этот маскарад?
— Ни к чему, пожалуй, — согласился Велекки и встал. — Вас зовут Нэль, так?
Колдун, сведя брови, быстро отступил на шаг. Велекки вдруг понял, что сейчас его огреют по голове каким-нибудь заклинанием, — и примирительно вскинул руки.
— Простите! Я должен был представиться первым. Мое имя Никлас Велекки. Я должен передать вам кое-что… вот, возьмите, — он извлек из-за пазухи запечатанное письмо и протянул его молодому человеку. — Конечно, если вы — Нэль.
Колдун молча взял письмо. Взглянул на печать, приподнял бровь — и снова уставился на гостя.
— Что это такое?
— Содержание письма мне неизвестно, я всего лишь посыльный, — пожал плечами Велекки. — Если позволите, я подожду здесь, пока вы будете читать.
— Вы должны привезти ответ?
— Да.
Нэль медленно и словно бы неохотно спустил с плеча короб, сломал печать и развернул письмо. Несколько раз пробежал его глазами и молча сложил вновь, сунул под крышку короба. Велекки внимательно следил за его лицом, но оно оставалось бесстрастным. Подняв с земли короб, Нэль молча обошел гостя и направился в дом.
— Эй! — крикнул вслед раздосадованный Велекки. — А что насчет ответа?
— Мне нужно подумать, — отозвался колдун, не оборачиваясь. — Возвращайтесь через три дня.
