Нэль понимал, что привлекает к себе внимание, так беззастенчиво разглядывая незнакомца, но ничего не мог поделать. Он уже знал, зачем ему нужен этот воин — сумел разобрать, о чем шла речь между ним и потертым собеседником. Не зря, ох, не зря он пришел в этот трактир! Ведь здесь ему предстояло встретить проводника, который укажет верный путь к храму… Именно о загадочных развалинах рассказывал собеседнику южанин. Судя по его словам, он так и не понял, что обнаружил в лесу, а Нэль понял сразу! Его так и затрясло от возбуждения. Огромным напряжением воли он сумел унять дрожь в руках и придать лицу безразличное выражение.
Но вскоре произошло то, что и должно было произойти. Южанин, которого Нэль вот уже минут десять сверлил взглядом, потерял терпение и принялся озираться. Он искал того, кто так навязчиво донимал его своим вниманием. И нашел, конечно. Встретился глазами с Нэлем. Маг не стал отворачиваться и прятать взгляд, и южанин некоторое время недоуменно глядел на него, потом медленно отвернулся, сказал что-то собеседнику. Тот начал быстро лопотать, но Нэль продолжал смотреть, и южанин опять не выдержал. Обернулся, на этот раз с раздражением, быстро поднялся и подошел к Нэлю. Наклонился, опершись ладонями об стол. Росту он был весьма высокого.
— Чего тебе нужно, парень? — спросил он на своем наречии. Вероятно, из-за подведенных глаз он принял мага за земляка. — Если какое дело, то говори быстро. А если нет… — он угрожающе шевельнул густыми бровями.
— У меня дело, — спокойно ответил Нэль на том же языке (кто бы знал, чего ему стоило это спокойствие!). — Садись, поговорим…
Скучная и неуступчивая служаночка разочаровала Арьеля, и он вернулся к приятелю раздосадованный неудачей и хмурый. И с удивлением обнаружил, что на его месте сидит тот самый чернявый парень, к которому Нэль проявлял столь пристальный интерес. Незнакомец и маг о чем-то негромко беседовали, и никакой напряженности между ними Арьель не ощутил, хотя они то и дело прощупывали друг друга взглядами.
Завидев музыканта, Нэль жестом попросил собеседника подождать, и сказал:
— Познакомься с Китаро, друг Арьель. Он проведет нас к руинам…
Арьель так и не понял, чем маг взял южанина, почему тот так охотно согласился быть их проводником. И о чем шел между ними разговор в его отсутствие, музыкант не узнал, и с чего вообще Нэль решил, что Китаро известно про разрушенный храм — тоже. Фраза, оброненная когда-то давным-давно, в день (вернее, ночь) знакомства, — о неведомых путях магов, — оправдывала себя полностью. Арьель в сотый и тысячный раз признавался себе, что ничего, совсем ничего не знает о том, что происходит в голове и сердце мага.
С людьми Арьель всегда уживался легко, но вдруг с удивлением обнаружил, что Китаро его бесит. Точнее, не сам Китаро, а его поведение с Нэлем. Южанин казался сдержанным и бесстрастным, и чувства на его лице прочитать было не проще, чем на куске дерева. Но когда он смотрел на Нэля… С таким выражением пес мог бы смотреть на своего хозяина. В черных глазах Китаро ясно читались молчаливая преданность и… понимание. Что он мог понимать в душе и мыслях мага, Арьель не умел взять в толк. Неужели этот незнакомый почти человек, грубый наемник, чужак, сумел проникнуть в душу Нэля глубже, чем он, Арьель, который был рядом долгие дни и месяцы? Вот эта самая мысль и бесила музыканта, просто-таки выводила из себя. Что же, что такое Китаро разглядел в маге, почему он смотрит на Нэля, как на хозяина… или на бога? Ведь Нэль, кажется, с ним и двух слов не сказал после встречи в трактире. Неужели они обговорили все еще тогда? Но когда же они успели?
Арьель не мог просто подойти к Китаро и заговорить с ним о том, что его так мучило. Во-первых, Китаро довольно плохо, с сильным акцентом, говорил на всеобщем, и Арьель понимал его через слово. Во-вторых, он даже представить не мог, что сам, первый, начнет разговор с этим южным варваром. Китаро, помимо сильнейшей неприязни, вызывал у Арьеля еще и страх, наполовину подсознательный, но от того ничуть не менее острый. Арьель вообще опасался всякой грубой силы, а Китаро был ее живым олицетворением. И тем сильнее удивляло то почтение, которое он испытывал к Нэлю.
Арьель пытался поговорить с магом, но Китаро ходил за ним, как приклеенный. При нем разговаривать не хотелось, пусть даже и на медейском, которого южанин наверняка не знал. И все же музыкант сумел улучить минутку. Вечером, на привале, Нэль ушел к роднику, который приметил ранее. Арьель пошел за ним и застал мага стоящим на коленях около воды, с ладонями, подставленными ледяной струе.
— Ты много денег ему пообещал? — музыкант сразу пошел в наступление, понимая, что времени у него мало.
— Что? — Нэль медленно поднял голову. — О чем ты говоришь?
— О ком. О нашем новом приятеле, Китаро. Я подумал, что у него должны быть веские причины, если он так охотно согласился проводить нас до храма.
— Причины у него есть, — устало сказал Нэль. — Но не те, о которых ты думаешь.
— То есть, дело не в золоте? А что же тогда?
