— Я считаю, что по затылку вы ударили себя сами. Так, на всякий пожарный. Так сказать, подготовка на непредвиденный случай.
— Но это бред, бред! — Лариса запустила руку в медные волосы. — Где мой адвокат?
— Адвокат вам будет предоставлен, — заверил ее Макаров. — На его помощь особо не рассчитывайте. Обвинения по статье сто пять вам не удастся избежать.
— Вы можете позвонить одному человеку? — Красовская дотронулась до его жилистой руки, поросшей редкими седыми волосами. — Это мой друг. Я хочу его увидеть. Он может выступить свидетелем. Я попросила его найти мне покупателя на Айвазовского, и именно он посоветовал мне Притулу. Кроме того, Геннадий Быстров — так его зовут — друг моего покойного мужа и сам коллекционер. Он миллион раз видел картину Айвазовского, висевшую в прихожей. Никогда ни он, ни муж не замечали, что она поддельная. А это означает, что копию мне тоже подбросили, как и пистолет, вместе с деньгами, чтобы подставить.
— Кому так хочется вас подставить? — спросил следователь более миролюбиво, но Красовская закусила губу и отвернулась. Рассказывать все от А до Я было полной бессмыслицей. Если этот Макаров честный, хотя бы относительно, то сочтет ее рассказ бредом. Муж, который не умер… Антикварная мафия, пытающаяся запугать ее… А если он с ней связан, то… О том, что ее ждет в этом случае, не хотелось и думать. Женщина решила, что молчание в данном случае лучше всего. Разумеется, Макаров воспринял его по-своему:
— Вот видите. — Он встал и протянул ей лист. — Ваши показания зафиксированы, прочитайте и подпишите.
Лариса удостоверилась, что следователь записал все, что она сказала, удивившись, что ее рассказ уместился на полстраницы, и поставила размашистую подпись.
— Так вы позвоните Быстрову? — спросила она, когда Макаров уже находился на пороге. — Его телефон в моем мобильном. Прошу вас, дайте же мне хоть какой-нибудь шанс…
Макаров немного подумал, снова стряхнул перхоть, инеем покрывшую плечи, и будто выдавил из себя:
— Хорошо. Уведите задержанную.
Сержант привел ее в камеру, и бедняжка, почувствовав усталость и уже не обращая внимания на пятна на одеяле и на тараканов, осмелевших и вылезавших из потайных щелей, кинулась на кровать и погрузилась в сон.
