— Прошу тебя, дочка, подумай, где Митридат может хранить главное сокровище своей жизни. От этого многое зависит.
Она зажала ладонями пылавшие виски и задумалась. Несколько раз ей приходилось видеть, как муж открывал какую-то дверь в конце мужской половины дворца и никогда никому не говорил, что спрятано за этой дверью. Может быть, тайная комната, где и находится золотой конь?
Она встала и потянула старика за руку:
— Пойдем, отец. Есть одно место, похожее на тайник. Но я могу ошибаться, а ошибка может стоить нам жизни.
Филопоемен не раздумывал ни секунды:
— Идем.
Она провела его во дворец, разговаривая со стариком как с торговцем и ни у кого не вызывая подозрений. На мужской половине никого не было. Митридат с утра отправился к своему сыну, которого сделал своим ставленником в Боспорском царстве. Оба ждали архонта — правителя Пантикапеи, который без распоряжения Митридата боялся сделать лишний шаг. Задыхаясь от быстрого бега, Монима прислонилась к маленькой дверце:
— Вот она, отец. Никто не знает, что находится там, внутри.
Филопоемену пришлось приложить усилия, чтобы открыть ее, и отец с дочерью оказались внутри. Узкий коридор, освещаемый факелами, заканчивался лестницей с крутыми ступенями, которая вела вниз. Монима и Филопоемен, рискуя упасть, побежали по неровным ступеням, и им показалось, что они спускаются в царство мертвых. Потратив на спуск долгие полчаса, они оказались внизу, и коридор раздвоился. Оба выбрали дорогу более протоптанную — и не ошиблись. В конце коридора, в нише, озаренная большим факелом, выставлявшим ее во всей красе, стояла статуя коня. Несчастный скульптор вылепил его как живого, отлив каждую мышцу, каждую вену. Широкие ноздри раздувались, уши прижались к голове, грива развевалась на невидимом ветру, а передние ноги застыли в гигантском прыжке. Филопоемен опустился перед ним на колени и поцеловал золотое копыто.
— Мы нашли его, дочка. Теперь осмотри статую как можно внимательнее. Нам нужен черный камень с белой полосой.
— Да вот же он, в его глазу. — Монима провела рукой по лбу лошади. — Что теперь делать?
Отец не ответил. Еще час назад он знал, что нужно вырвать камень бессмертия и скорее скрыться, чтобы Митридат не смог их догнать, а потом ожидать приятного известия о смерти царя. Но, увидев такую глыбу золота, старик оторопел. Его охватила жадность. Но как вынести золотое чудо? Они не захватили инструменты, чтобы его распилить.
— Отец, бери камень — и бежим. — Монима почти плакала. — Митридат вернется с минуты на минуту.
