— Я осмотрела, но не могу сказать, чтобы особо тщательно, — протянула Лариса. — Впрочем, все места, куда муж мог его спрятать, были обысканы.
Он хихикнул:
— Я уверен, что не все. Слушай, мой тебе совет. — Его лицо посерьезнело. — Придешь в квартиру — переверни все. Если ты веришь моей интуиции — а она проверена годами, — документ где-то у вас. Что-то подсказывает, что Стас не брал его. В противном случае тебе бы никто не позвонил.
— Стас мог связаться с ним сегодня, — не соглашалась Лариса, но и Геннадий не сдавался:
— У тебя не особняк с двадцатью комнатами, чердаком и подвалом, — буркнул он. — Провести еще раз хороший обыск ничего не стоит.
Она махнула рукой:
— Хорошо. Поехали.
— Поехали. — Он наблюдал, как женщина запирает сначала веранду, а потом калитку. Она заметила это и усмехнулась:
— Не доверяешь?
— Ну почему же, — смутился Геннадий. — Вполне доверяю. Просто все, что происходит с тобой, выше моего понимания.
— Ясно. — Лариса села в машину. — Надеюсь, в следующий раз ты мне поверишь.
Он поддакнул и повернул ключ в замке зажигания. Всю дорогу до дома они ехали молча. Лишь у подъезда Лариса вспомнила про ключ, который она отыскала в старой тумбочке, но не стала говорить об этом Геннадию.
«Я не внушаю ему доверия — что ж, в таком случае, прощайте, господин Быстров. Больше откровенничать с вами я не буду». — Она протянула ему руку, которую Геннадий растерянно, по-мужски пожал, и произнесла:
— До свидания.
— Звони, если что, — доброжелательно ответил он, уже не напрашиваясь в гости, за что Красовская была ему благодарна, и вскоре его машина скрылась в арке.
Прежде чем подняться в квартиру, Лариса немного посидела на скамейке, удивляясь, почему нет бабушек-завсегдатаев, каждый день перемывавших кости соседям и вообще всем, кто попадал в поле их зрения. Да и в самом дворе было непривычно тихо, не слышалось детского смеха и неторопливого разговора молодых мам. Когда из арки вышел высокий человек в пайте с капюшоном, она подумала, что незнакомец одет не по погоде. С мыслями о Стасе женщина потеряла осторожность и будто очнулась от оцепенения только тогда, когда незнакомец направил на нее пистолет. Лариса истошно закричала, и звук выстрела потонул в крике женщины. Что-то, как укус пчелы, обожгло правую ногу, и Красовская бросилась бежать, столкнувшись в подъезде с юркой соседкой, типичной Мариванной, с двумя кошелками в руках вынырнувшей из глубины коридора и удивленно посмотревшей на нее.
— Что случилось, милочка? Боже, у вас по ноге течет кровь.
Лариса ничего не ответила. Она быстро, как мышь, юркнула в свою квартиру и, включив свет, осмотрелась по сторонам. Все лежало и стояло на своих местах. Она подбежала к телефону и набрала 102.
— Сообщите, пожалуйста, майору полиции Никитину, что в Красовскую только что стреляли.
