Как ни мало было света от дерзкой феечки, но всё же его хватило, чтобы хоть как-то развеять темноту внутри башни и позволить рассмотреть окружение. Впрочем, оно уже хорошо было парню знакомо. Потому он добыл из колодца пару вёдер и весело поплескался, беззаботно хлюпая водой наземь. Быстро обтёрся жёстким полотенцем и оделся, с удовольствием ощущая, как привычная одежда согрела загоревшееся огнём тело.
"Кстати, дорогуша, а отчего это на мне нет ни единого синяка или царапины после вчерашнего?" — поинтересовался Ридд, уже примерно догадываясь об ответе. Так оно и оказалось. Дриада заметила, что хомо хоть и устроен изнутри куда сложнее, чем дерево — примерно как медведь — но она уже разобралась почти со всем.
"Это как?" — подумав, парень оставил на месте повешенный на столб двуручник, который вчера показал себя столь блестяще, а на сгиб локтя привесил за рукоять свою неразлучную трость.
Дриада в ответ заметила, что исцеление всяких увечий и отравлений за ней — лишь бы мастер Ридд голову уберёг.
И тут парень опять совершил одну из тех ошибок, за которые потом себя корил или же посмеивался — в зависимости от настроения. Уже подымаясь по лестнице в сопровождении старательно сияющей феечки, он весьма опрометчиво поинтересовался, с чем же это дриада ещё не разобралась?
В смысле, не трость, а… ну понятно, надеюсь!
— Эй, это не твоё! — опасливо заявил он, чувствуя как заполыхали щёки, словно у услыхавшей крепкое словцо юной леди. Дриада в ответ расхохоталась серебряным колокольчиком и пообещала, что хулиганить больше не будет. По крайней мере в ближайшее время.
И вот так, в весёлом и даже опасно шутливом настроении вся честная компания ввалилась на второй ярус башни. Феечка дерзко обследовала каждую попадавшуюся по дороге достопримечательность и даже сунулась было внутрь здоровенной напольной вазы изумительной работы — разумеется, аспидно-чёрного цвета. Удивительно было наблюдать, как из этой мрачноватой красоты полился свет… но малышка вынырнула оттуда несколько разочарованная.
— Это что ещё за насекомые тут? — появившаяся из-за поворота девица выглядела весьма рассерженной.
Но феечка дерзко изобразила той неприличный жест ручонками у пояса, а затем стремглав спряталась под прикрытие уже давившегося от хохота парня.
— Это значит, леди Морти, что кто-то из светлых небожителей желает осмотреть вашу обитель и её обитателей. И возможно даже…
Девица, будь она иного пола, при её росте запросто попала бы в ряды королевских кирасир, куда всегда отбирали рослых и крепких парней. И тем забавнее оказывалось наблюдать на её лице настолько откровенное удививление, что на неприличную выходку нахалки-феечки эта леди Морти внимание едва ли обратила.
Ридд посоветовал найти для малышки несколько цветов естественного происхождения — и хорошенько тем самым накормить. Стоит признать, что дочь некромансера намёк поняла.
И спустя всего лишь четверть часа Ридд блаженствовал над завтраком, а феечка с достойным лучшего применения усердием обносила притащенный горшочек с цветущей мохнатой фиалкой.
— Замрите и постарайтесь быть настоящей леди, — тихо посоветовал парень, когда довольно погладившая себя по животку феечка принялась задумчиво кружить вокруг девицы. Разумеется, та привычно насторожилась и даже поморщилась — однако слова парня насчёт леди всё же возымели своё непонятное действие.
Малышка словно принюхивалась к той, то приникала поближе, то отскакивала опять — но всё же, наконец уселась в копне рыжих волос над левым ухом и угомонилась там.
— В зеркало посмотритесь, — шепнул Ридд, и эта зловредная в ответ одарила таким взглядом, что кто другой на месте парня непременно удавился бы.
Но девица всё же пальцем очертила в воздухе большой светящийся круг, дунула туда, а затем осторожно заглянула в получившееся зеркало. Судя по смягчившимся чертам лица, увиденное ей понравилось. А феечка усердно работала живой брошью-украшением, светила и мягко переливалась разными цветами, пока на строго поджатых губах девицы не мелькнуло подобие улыбки.
— Ладно. Только, в лабораторию отца и в подвалы чтоб и носа не совала!
Выглянувшая среди рыжих локонов феечка усердно закивала с такой уморительной рожицей, что тут вовсе не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — эти две шалуньи несомненно споются.
"Кстати, а откуда она взялась, подруга?"
