Золотой Лис полностью

Лиса захихикала. Она никогда не думала, что Большой может так верещать каким-то невообразимым фальцетом:

Бесшабашные «Ай-я-яй» и «Ой-ё-ёй» летели вглубь леса, рикошетили от стволов и скакали по веткам. Квали, самозабвенно прикрыв глаза, орал во весь голос, передёргивал плечами и сиял улыбкой. Лукавые, ликующие, радостно-бесстыжие звуки вдруг заставили Лису покраснеть. Она не понимала слов, так же, как до этого — заклинания Рогана, но что-то отзывалось на них, глубинное и первобытное. Животное. Даже Роган оставил тетрадь и обернулся. А лес… Мрачный и сыроватый смешанный лес, с покрытой слежавшейся прошлогодней листвой почвой, стремительно преображался. С деревьев опадали сухие ветки, ещё на лету превращались в облачка мелкой трухи и оседали на траву. Полусгнивший валежник рассыпался и исчезал, истаивал. Тонкие, чахлые деревца подроста делались ниже, но при этом крепче. По земле выстлалась тонкая тёмно-зелёная лесная трава, из которой били фонтаны папоротника, и проглядывали мелкие белые и синие цветы на хрупких ножках. В других местах, где тени было ещё больше, и для травы солнца не хватало совсем, раскинулись роскошные ковры многоцветного мха. Берег ручья превратился в сад. Куда-то делись жесткая осока и уныло шелестевший тростник, вместо них высоко и пышно поднялись влаголюбивые цветы. Таволга поднялась выше человеческого роста, жёлтый ирис, калужница и масса других, более ранних и более поздних — всё зацвело одновременно и яростно, словно боялось не успеть показать себя — здесь и сейчас. Воды за ними видно уже не было, вдоль берега шла сплошная стена цветов, запахи кружили голову. Зато слышно было, как изменился сам ручей. Может, поменялось положение камней, может — вода приобрела сознание, но журчание струй теперь явственно складывалось в мелодию — неуловимую, радостную и прекрасную. Лиса и Роган, как загипнотизированные, встали рядом с Квали. Оба молчали, затаив дыхание, и смотрели, смотрели… У Лисы слёзы навернулись на глаза. Роган глубоко, освобождённо вздохнул. Казалось, он стал выше ростом и даже помолодел.

— За-аткни-и-ис-с-сь!!! — вдруг раздался срывающийся на свист выкрик за их спинами. Квали споткнулся на середине куплета, недоумевающе огляделся. Все трое будто очнулись.

— Убьё-о-ош-шшь-с-с-с! — вампиров била трансформация. Грома на два такта: мужчина — летучая мышь — мужчина. Дэрри на три: мужчина — брюнетка — мышь — мужчина — брюнетка… Вокруг валялись клочья одежды, лопнувшей при появлении крыльев.

Квали замер в растерянности, Лиса тоже стояла столбом, оцепенев от недоумения. Только Роган бросился к бьющимся на земле фигурам, стал делать какие-то пассы — бесполезно, абсолютно бесполезно. Темп нарастал, тело не успевало. Пошёл разнобой: одна рука, вместо другой — крыло, голова женщины, потом наоборот — тело женщины, кривые лапы мыши. Ещё быстрей, ещё мельче: до локтя рука, дальше несформировавшееся крыло… Было уже ясно, чем это кончится. Понимание неотвратимости конца и собственной неспособности хоть как-то помочь привело Лису в бессильное бешенство. Она зарычала.

— Я… Я не хотел… — Квали упал на колени, с ужасом глядя на дело рук своих. Даже не рук — голоса. — Я ж только… лес…

— Прис-с-сы-ыв-с-с!!! — раздался стон от старой берёзы. Голос на середине сорвался на свист, потом перешёл в грудное контральто, потом опять на свист. — Прис-с-сяга, крети-и-ин-с-с-с!!! Полнос-с-стью!!

Квали вскочил, не раздумывая, и метнулся к Грому.

— Ланс Громад дэ Бриз, Указательный, Рука Короны! — рявкнул он, опять срываясь на фальцет от волнения. И, без передышки, не дожидаясь результата: — Риан Дэрон на-райе Стэн на-фэйери Лив, Большой Кулак, Рука Короны!

Темп трансформации стал замедляться, и Роган засуетился над вампирами. Видимо, теперь в его пассах был какой-то толк. А Лиса, услышав последний призыв, медленно сложила руки на груди и окаменела. Значит, брат, да? Дэ Стэн, да?

Квали бросился к берёзе.

— Донни дэ Мирион, Средний, Рука Короны!

Никакого эффекта. Последовательность трансформации была уже не видна — это было уже неуловимое глазом мельтешение почти не связанных друг с другом частей. Было ясно, что вот-вот это всё просто распадётся клочьями, рассыплется, как те гнилушки в чаще леса… — Донни дэ Мирион, Средний, Рука Короны! — ещё раз отчаянно проорал Квали.

— Не поможет, — ядом из голоса Лисы можно было, не напрягаясь, отравить полконтинента.

— А? — Квали не мог оторвать глаз от того, что было Донни.