— Разведка нефтяных месторождений, — не моргнув глазом ответил Шаса; посол иронически поднял бровь и воздержался от дальнейших замечаний. Тем не менее через три дня Великобритания наложила вето на резолюцию Совета Безопасности, предусматривающую введение санкций против ЮАР, и буря понемногу начала утихать.
Аарон Фридман позвонил Изабелле и сообщил, что он должен немедленно вернуться в Израиль. Он хотел, чтобы она поехала с ним. Однако умолчал о том, что Соединенные Штаты оказали мощнейшее давление на правительство Израиля, чтобы оно отозвало его в Иерусалим.
— Ты такое чудо, Аарон, — сообщила она ему, — и я с радостью приняла бы твое предложение, но, видишь ли, у тебя своя жизнь, а у меня своя. Возможно, когда-нибудь мы еще увидимся.
— Я никогда не забуду тебя, Белла.
Южноафриканская служба государственной безопасности устроила «охоту на ведьм» в поисках неведомого предателя, которая тянулась долгие месяцы без сколь-нибудь ощутимых результатов. В конце концов было решено, что ответственность за утечку информации лежит на ком-то из четырех израильских ученых, к тому времени уже покинувших страну.
Когда Шаса прочел секретный доклад комиссии по расследованию, он с некоторым замешательством узнал о том, что его любимая дочь расписалась в книге посетителей пелиндабского институтского городка и, судя по всему, провела в гостях у досточтимого профессора всю ночь.
— Ну, ты, надеюсь, не считал ее девственницей? — осведомилась Сантэн, когда он поделился с ней этими сведениями. — Не так ли?
— Пожалуй, нет, — согласился Шаса. — Но все равно не очень то и приятно, когда тебя тыкают носом в подобную историю.
— А тебя никто в эту историю носом и не тыкает, — возразила она. — И вообще, Белла на этот раз проявила совершенно нетипичное для себя благоразумие.
— И все же хорошо, что он уехал.
— А ведь это мог быть очень неплохой вариант, — поддразнила его Сантэн, и он даже опешил.
— Господи боже мой, да ведь он ей в отцы годится.
— Между прочим, Белле уже тридцать, — напомнила ему Сантэн. — Она уже почти что старая дева.
— Неужели? — Шаса озадаченно почесал в затылке. — Надо же, как быстро летят годы.
— Нам нужно серьезно подумать о том, чтобы подыскать ей мужа.
— Ну, такие дела в спешке не делаются. — По правде говоря, Шасе не очень-то улыбалась перспектива расставания с дочерью. Жизнь вполне устраивала его такой, как она есть.
Награда Изабеллы не заставила себя долго ждать. Через несколько месяцев ей было обещано свидание с Никки и даны указания подготовиться к двухнедельной отлучке из страны.
— Две недели! — восторгалась она. — С моим мальчиком! Слава Богу, наконец-то дело пошло на лад.
Эйфория, овладевшая ею, помогла хоть как-то заглушить терзавшее ее чувство вины, которое не покидало ее ни на минуту с того дня, как скандал вокруг «Скайлайта» выплеснулся в эфир и на страницы газет всего мира. Она пыталась успокоить свою совесть, уверяя себя в том, что помогла предотвратить эскалацию ядерной угрозы и что ее предательство в конечном итоге обернется благом для человечества в целом.
Само собой разумеется, обсуждая эту темусо своими близкими или с коллегами-сенаторами в кулуарах парламента, она всячески демонстрировала патриотическое возмущение и негодование, но по ночам горькая правда лишала ее покоя и сна. И эта правда заключалась в том, что она предательница — и карой ей могла быть только смерть.
Она сообщила бабушке и Шасе, что едет в Цюрих, чтобы повидаться с Харриет Бошан. Они решили недельки две попутешествовать по Швейцарии, переезжая с курорта на курорт, побывать всюду, где есть хороший снег, поесть «фондю» и испробовать все самые знаменитые горнолыжные трассы.
— Так что не ждите от меня никаких известий, пока я не вернусь, — предупредила их она.
— А денег тебе хватит, Белла? — поинтересовался Шаса.
— Очень глупый вопрос. — Она чмокнула его в щеку. — Разве не ты основал мой трастовый фонд — да к тому же каждый месяц платишь мне совершенно несуразную зарплату, вдвое больше той, что я получаю в сенате?
— Все равно на всякий случай я дам тебе письмо к кому-нибудь из «Креди Сюисс» в Лозанне, вдруг тебе понадобятся деньги.
— Очень мило с твоей стороны, но мне уже не шестнадцать лет.
— Иногда я об этом очень жалею, радость моя.
Изабелла села на рейс авиакомпании «Свисэйр» до Цюриха, но сошла с самолета в Найроби. Остановилась в отеле «Норфолк» и на следующее утро позвонила в Велтевреден бабушке, делая вид, будто говорит из Цюриха.
— Ну что ж, развлекайся и не забудь подцепить какого-нибудь симпатичного миллионера, — проинструктировала ее бабушка.
— Для тебя или для меня, бабушка?
— Ладно-ладно, мисс, когда-нибудь довыступаешься.
В соответствии с полученными указаниями Изабелла долетела рейсом «Эйр Кения» до столицы Замбии Лусаки и села на автобус, доставивший ее из аэропорта в отель «Риджуэй». Там ей был зарезервирован однокомнатный номер. На этом инструкции заканчивались.
