Израильский директор провел их через устланные коврами коридоры, отделенные друг от друга стальными огнеупорными и газонепроницаемыми дверями, и вскоре они оказались в новой пристройке, где и осуществлялся проект «Синдекс». Помещение было построено совсем недавно, в воздухе еще ощущался запах свежего бетона. Они сгрудились в маленьком предбанничке. Стальные двери за ними закрылись, и директор дал необходимые пояснения.
— В этой части здания действуют строжайшие меры безопасности. Обратите внимание на систему кондиционирования. — Он указал на отверстия в стенах. — Качество воздуха во всем здании находится под постоянным контролем. Даже если произойдет утечка газа, что само по себе крайне маловероятно, весь воздух может быть выкачан и заменен в течение десяти секунд. — Он еще несколько минут распространялся насчет различных процедур, применяемых для обеспечения безопасности работ. — Тем не менее, согласно нашим правилам, прежде чем войти в главный цех, вам придется надеть защитные костюмы.
Их развели по отдельным гардеробным. В женской комнате цветная служащая помогла Изабелле раздеться до белья и повесила верхнюю одежду в один из свободных шкафчиков. Затем с ее помощью Изабелла влезла в цельный защитный комбинезон белого цвета, приготовленный специально для нее. К комбинезону полагались белые пластиковые сапоги и перчатки, а также шлем; служащая показала Изабелле, как нужно надевать его на голову и включать систему подачи сжатого воздуха. Шлем был снабжен спереди прозрачным экраном, также из пластика, а сзади крепился баллончик со сжатым воздухом, составлявший с шлемом как бы единое целое. В шлем были встроены телефоны, позволявшие нормально общаться друг с другом.
Облачившись во все это, Изабелла вернулась в предбанник и присоединилась к своим попутчикам.
— Ну что, моя дама и господа, все готовы? — Директор повернулся к двери в дальней стене. Она бесшумно отворилась, и они один за другим вошли в нее. Их встретили четверо сотрудников. Изабелла обратила внимание на то, что в отличие от гостей, одетых в белые комбинезоны, эти сотрудники были в ярко-желтом, а сам директор носил темно-красный комбинезон; очевидно, это делалось для лучшей ориентации, чтобы не перепутать, кто есть кто.
Один из ярко-желтых сотрудников повел их еще по одному короткому коридорчику. По дороге он замедлил шаг и вскоре поравнялся с Изабеллой.
— Доброе утро, доктор Кортни, — негромко произнес он; она вздрогнула, узнав его голос, и заглянула в прозрачный экран его шлема.
— Здравствуйте, мистер Африка, — пробормотала она. — И как вам работается в «Каприкорне»? — Это была их первая встреча после ее возвращения из Лондона.
— Все отлично, благодарю вас. — Больше они не обменялись ни словом до самой лаборатории, но их короткая беседа не ускользнула от внимания Лотара Де Ла Рея. Когда они стали рассаживаться в обитые кожей кресла, стоявшие в ряд посередине комнаты, Лотар сел рядом с Изабеллой и спросил:
— Кто этот черномазый?
— Его зовут Африка. Он специализируется в области химического машиностроения.
— Откуда ты его знаешь? — не отставал Лотар.
— Я была в составе отборочной комиссии, нанимавшей его на работу.
— Надеюсь, он прошел надлежащую проверку?
— Само собой. Кстати, его проверял твой собственный отдел, — равнодушно добавила она. Он кивнул, и они оба переключили внимание на израильского директора.
— Перед вами испытательные кабинки. — В стене лаборатории имелись четыре окошка, за каждым из которых находилась отдельная комнатушка размером с телефонную будку. Пожалуй, они больше подходят на туалетные кабинки, решила Изабелла.
— Эти окна из двойного армированного стекла, — объяснил директор. — Над каждым из них установлен монитор. — Он указал на электронные панели, на которых высвечивались зеленые цифры и буквы, характеризующие жизненно важные функции организма.
За окошками, привязанные к белым пластмассовым стульям, сидели четыре маленькие человекообразные фигурки. На мгновение Изабелле почудилось, что это дети — но директор тут же открыл ей глаза.
— Опыт проводился на бабуинах рода «Папио урсинус». У них несколько необычный вид, так как их специально побрили, чтобы их тело максимально соответствовало человеческому. Как видите, животное под номером один практически не защищено.
Обнаженное бритое тельце, привязанное к стулу в первой кабинке, выглядело трогательно-беззащитным, как грудной младенец. Это жуткое впечатление еще более усиливалось детским подгузником, составляющим его единственное одеяние.
— Номер два одет в подобие обычного военного обмундирования.
Этот бабуин в самом деле был одет в миниатюрную полевую форму, но его руки и голова оставались неприкрытыми.
— Номер три полностью закутан, за исключением глаз, рта и носа.
На животном были перчатки и мягкий полиэтиленовый капюшон, оставлявший открытым только его лицо.
