— Белла, ты должна понять. Нам известно, что ты нанесла колоссальный ущерб государственным интересам, нашей семье, себе самой. Теперь мы просто обязаны принять меры, чтобы как-то ограничить этот ущерб, взять под контроль последствия случившегося. — Шаса стоял перед камином, сцепив руки за спиной под фалдами своего блейзера. Его тон несколько смягчился. — Мы хотим помочь тебе, но для этого нам нужно знать всю правду.
Изабелла затравленно посмотрела на него снизу вверх.
— Можно, я поговорю с тобой и бабушкой наедине? — Она бросила взгляд на своих братьев. Гарри покачивался в удобном кресле у окна, засунув большие пальцы рук за свои яркие подтяжки. В зубах у него торчала незажженная сигара; он перекатывал ее из одного конца рта в другой. Шон сидел на подоконнике, вытянув перед собой свои длинные ноги. Его обнаженные руки, покрытые густым загаром и упругими мускулами, были скрещены на груди.
— Нет, — твердо заявила Сантэн. — Мальчики рисковали жизнью ради тебя и Никки. Если ты натворила еще что-то такое, что угрожает тебе и всей семье, именно им придется в очередной раз расхлебывать заваренную тобой кашу. Нет, милочка, тебе не удастся так просто отделаться. Они имеют полное право услышать обо всех твоих подвигах. И не вздумай ничего утаивать — ты меня хорошо поняла?
Изабелла медленно закрыла лицо руками.
— Они дали мне кодовое имя «Красная Роза».
— Говори громче, сударыня, не бормочи себе под нос. — Сантэн стукнула тростью об пол между своими ступнями; Изабелла вздрогнула и подняла голову.
— Я делала все, что они мне приказывали, — заговорила она, глядя старой леди прямо в глаза. — Когда Никки был еще совсем маленьким, чуть старше месяца, они сняли фильм и показали мне его. Они едва не утопили моего малыша. Они держали его за ноги и опускали головой в воду… — Она замолчала и сделала глубокий вдох, чтобы совладать со своим голосом. — Они предупредили меня, что в следующий раз будут отрезать ему разные части тела, а после того, как они это снимут на пленку, станут присылать их мне — сначала пальцы рук и ног, потом сами руки и ноги и, наконец… — Слово застряло у нее в горле. — И, наконец, голову.
Слушатели потрясенно молчали; Сантэн первой обрела дар речи.
— Продолжай.
— Они велели мне работать на отца. Я должна была с его помощью проникнуть в «Армскор». — Шаса поморщился, словно от резкой боли; Изабелла переплела пальцы и с силой сдавила их. — Прости, па. Еще они велели мне заняться политикой, выставить свою кандидатуру на парламентских выборах, используя для этого семейные связи.
— Я должна была догадаться, что с твоими внезапными политическими амбициями что-то неладно, — с горечью сказала Сантэн.
— Прости, бабушка.
— Перестань извиняться на каждом шагу, — оборвала ее Сантэн. — Толку от этого никакого, к тому же чертовски действует на нервы. Говори по существу, девочка.
— Некоторое время они ничего не требовали — почти два года. Затем я начала получать задания. Первым среди них была сименсовская радарная система.
Шаса открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого издал какой-то неопределенный звук и потянулся за носовым платком, лежавшим в нагрудном кармане его блейзера.
— Потом они давали мне все новые и новые поручения.
— Проект «Скайлайт»? — спросил Шаса; она утвердительно кивнула, и он выразительно взглянул на Сантэн.
— Что ж, мать, ты оказалась права. — Он вновь посмотрел на свою дочь. — Тебе придется все это изложить на бумаге. Все, о чем ты когда-либо им сообщала. Мне нужен список — даты, документы, совещания, словом, абсолютно все. Мы должны знать, какие сведения попали им в руки.
— Отец… — начала Изабелла и осеклась, будучи не в силах продолжать.
— Давай, милочка, выкладывай, чего уж там, — приказала Сантэн.
— «Синдекс-25», — выдавила из себя Изабелла.
— О, Господи — только не это! — выдохнул Шаса.
— За это они и разрешили мне последнее свидание с Никки — информация о проекте «Синдекс» и еще Бен.
— Бен? — Гарри резко выпрямился в своем кресле. — Это еще кто такой?
— Бен Гама, — сурово произнесла Сантэн. — Этот маленький черный ублюдок Тары, сын Мозеса Гамы. Человека, убившего моего Блейна и опозорившего нашу семью. — Она взглянула на Беллу, ожидая подтверждения своей догадки.
— Да, бабушка. Мой единоутробный брат Бен. — Она повернулась к своим братьям. — И ваш тоже, только теперь он зовется не Беном Гамой, а Бенджаменом Африкой.
— Странно, это имя мне почему-то знакомо, — удивился Гарри.
— Да потому, что он у тебя работает, — заявила Изабелла. — Они велели мне устроить его на работу. Когда я была в Лондоне, я наняла его в «Каприкорн». Сейчас он работает на «Каприкорн Кемикалз» в должности инженера-лаборанта отдела ядовитых веществ.
— То есть на установке «Синдекс»? — переспросил Шаса, не веря своим ушам. — Ты хочешь сказать, что пристроила его туда?
— Да, отец, именно так. — Она хотела было снова извиниться, но, увидев выражение бабушкиного лица, тут же передумала.
Гарри вскочил с кресла и бросился к письменному столу. Он сорвал телефонную трубку и связался по велтевреденскому коммутатору с дежурным оператором.
