Страшный удар отшвырнул Бена в сторону, к стене сарая, и он медленно сполз на землю, оставив на ржавом рифленом железе ярко-красное пятно свежей крови. Прежде чем Шон успел опустить ствол револьвера, подброшенный отдачей выше его головы, Рамон Мачадо нырнул обратно в ангар. Он пинком захлопнул за собой дверь и выхватил свой «Токарев» из кобуры, висевшей на его плече.
Он быстро выпустил две пули в тонкую стену, целясь в то место, где, по его расчетам, должен был находиться Шон. Тот предугадал его намерения и заблаговременно упал, дважды перекатившись по земле. Он прикинул позицию Рамона, исходя из звука выстрелов и угла полета пуль, пробивших железную стену сарая. Он выстрелил, держа револьвер обеими руками, и тяжелая пуля, проделав в стене большую дыру, просвистела в футе от головы Рамона.
Рамон спрятался за круглой цистерной с авиационным горючим и крикнул через весь ангар Майклу, сидевшему в кабине самолета:
— Заводи мотор!
Майкл, застигнутый врасплох, застыл в кресле пилота «Центуриона», будто громом пораженный, однако команда Рамона вывела его из оцепенения; он щелкнул обоими главными выключателями, врубил оба магнето и повернул ключ зажигания. Двигатель «Центуриона» поймал искру и завелся. Майкл потянул за рычаг дросселя, моторы послушно взревели, и самолет напрягся всем корпусом, сдерживаемый только тормозами.
— Трогай! — проорал Рамон и дважды выстрелил наугад через стену.
«Центурион» покатился к открытой двери ангара, быстро набирая скорость; Рамон бросился за ним следом, поднырнул под крыло и распахнул пассажирскую дверцу кабины.
— Где Бен? — крикнул ему Майкл, когда он вскарабкался на сиденье.
— С Беном все кончено, — крикнул в ответ Рамон. — Не останавливайся.
— Что значит «кончено»? — Майкл резко повернулся в кресле и сбавил скорость. — Мы не можем его бросить.
— Бен мертв, понимаешь? — Рамон стиснул его руку, лежавшую на рычаге. — Бена подстрелили. Он убит. Нам надо поскорее убираться отсюда.
— Но Бен…
— Быстрее, тебе говорят.
Майкл снова потянул за рычаг и вывел «Центурион» на взлетную полосу. Его лицо исказилось от горя.
— Бен, — прошептал он, все прибавляя и прибавляя скорость; теперь «Центурион» мчался по полосе, высоко задрав хвост. Они доехали до конца, и он с помощью тормозов и двигателя развернул его на сто восемьдесят градусов против ветра, носом ко входу в ангар. — Мотор еще не разогрелся, — сказал он. — У него просто не было времени, чтобы разогреться.
— Придется рискнуть, — заявил Рамон. — Полиция будет здесь с минуты на минуту. Они нас раскрыли; каким-то образом им стало известно, где мы находимся.
— Но как же Бен?
— Забудь о Бене, — оборвал его Рамон. — Поднимайся в воздух.
— И куда мы летим — в Ботсвану? — Майкл все еще колебался.
— Да, — подтвердил Рамон. — Но сперва нам нужно довести до конца эту операцию. Держи курс на ярмарку.
— Но… но ведь ты сам сказал, что полиция нас раскрыла, — возразил Майкл.
— Ну и что? Как они смогут нас остановить? Им потребуется не менее часа, чтобы поднять в воздух «Импалу» — ну, давай же, вперед, черт тебя подери!
Майкл нажал на газ, до предела открыл дроссельный клапан, и «Центурион» рванулся вниз по взлетно-посадочной полосе.
Когда они уже набрали скорость, из-за ангара выбежал человек им наперерез. Майкл сразу узнал своего брата.
— Шон! — воскликнул он.
— Вперед! — приказал Рамон.
Добежав до края полосы, Шон опустился на колено, принял классическую стрелковую позу, направив револьвер на обеих вытянутых руках в лоб несущемуся на него «Центуриону», тщательно прицелился и выпустил в него, одну за другой, три пули. Каждый раз мощная отдача подбрасывала ствол револьвера вверх, утыкая его в небеса.
Последний выстрел угодил в ветровое стекло кабины, и они оба инстинктивно пригнулись. На плексигласовом козырьке осталась серебристая паутина трещин; затем Майкл задрал нос «Центуриона», он скользнул над забором, окружавшим взлетную зону, и взмыл в ясное голубое африканское небо.
На высоте двухсот футов непрогретый мотор на секунду захлебнулся и закашлял, затем вновь заработал, на этот раз ровно, без перебоев.
— Держи курс на ярмарку, — повторил Рамон. — Форстера мы упустили, но все равно — игра стоит свеч. Там их и без него тысяч двести.
Поднявшись на тысячу футов, Майкл выровнял машину и лег на заданный курс.
Когда «Центурион» проносился у него над головой, Шон разрядил весь револьвер в его сверкающее брюхо. Он не заметил никаких признаков того, что его пули попали в цель; шасси «Центуриона» вовремя убрались, и он невредимым взмыл в небо.
Шон вскочил на ноги и бросился в ангар. На верстаке он увидел телефон.
«Слава Богу!» — Он одним прыжком очутился у верстака и сорвал трубку с рычага.
Набирая номер «Каприкорна», он обратил внимание на лежавшую перед ним развернутую карту и рекламную брошюру Рендской пасхальной ярмарки. Территория ярмарки была обведена красным карандашом, таким же карандашом на карте была нарисована широкая стрелка, указывающая направление и скорость ветра.
Оператор внутреннего коммутатора откликнулся уже на третьем звонке.
