Чувствовала она себя окончательно вымотанной и выжатой. Пустой. И не способна уже была ни злиться, ни радоваться. Даже то, что Донни опять жив, не дошло ещё до неё окончательно, а происходящее вокруг воспринималось скорее, как сон. Сон о костре в сумеречном лесу, где она сидит в странной компании двух вампиров и эльфа, и греет над огнём кусок жареного мяса, нацепив его на прутик. Разве райя Мелисса дэ Мирион, владелица «Золотого лиса» и мать двоих детей, могла оказаться в такой ситуации? Вот то-то и оно. А уж райя Видящая Истину Мелиссентия дэ Вале — и подавно. А если бы уж оказалась, должна была бы уже докладывать в магистрате, к которому приписана, о нарушении закона, закладывая и себя и ребят. О нарушении? А каком, кстати? Нет, что-то такое они сделали, иначе — откуда бы такие мысли, но что? Блин, забыла… Если бы Дон не спал, он сейчас довольно ухмыльнулся бы. Всего один хвостик, в нужном месте прибавленный к классической руне — а какой эффект! Ребята, извините, но вы не только рассказать — вы и спросить не сможете, о чём, собственно, забыли. Вы и вспомнить-то будете не в состоянии, о чём собирались спрашивать. И окружающие забудут свои вопросы, как только подойдут к вам на расстояние слышимости. Вот так-то! Можно, конечно, в письменном виде вопросы задавать. Только ответ не будет получен никогда. И ты, Дэрри, СЫН МОЙ — не по рождению, но по крови — никогда не вспомнишь свой острый интерес к моей способности бесконтактно вытягивать энергию. Поверь, так будет лучше. За себя я спокоен, я в тени, а ты на виду и слишком молод. Не стоит, дружок, забудь!
Квали замолчал, а потом и вообще заснул, свернувшись калачиком и уложив голову Лисе на колени. Лиса тоже клевала носом, но держалась, слушая, как Дэрри с Громом прикидывают план возврата кормлеца в Госпиталь без участия Рогана. Получалось коряво, Дэрри недовольно морщился.
— Да что вы маетесь! — не выдержала наконец Лиса. — Вы же даже не знаете, хватились его за время нашего отсутствия, или нет! На месте посмотрите — и решите. А так-то что гадать? Стратеги, блин! Наконец, почему обязательно в келью? Оставьте в коридоре — пусть сами гадают, как он выполз! Или вообще в кустах на кресле-каталке: на прогулке, мол, забыли — и все дела. Ну, нагорит кому-нибудь за небрежность — но не убьют же! По-любому, хуже всего будет, если вас заметут, а всё остальное, извините меня, лирика. Ночи тёплые, уж не замёрзнет как-нибудь! Вон, спит — и ничего!
Вампиры переглянулись.
— Не, Лисища, видишь, какая штука: нехорошо это совсем. Неправильно. Девчонки-то тут совсем ни при чём, да. Как-то надо… этак, да… — Лиса пожала плечами и уставилась в огонь.
Звери вернулись, только когда уже совсем стемнело, ужасно довольные, в игривом настроении. Дэрри принялся будить брата, тот будиться не хотел, вяло отмахивался лапками. Лиса зашипела и зажала ему нос и рот. Глаза у Квали сразу открылись и оказались намного больше, чем обычно.
— Подъём! — свирепым шепотом прорычала Лиса.
«Нет, это не женщина, это даже не мужик в юбке, это просто файербол ходячий», думал Дэрри, залезая на своего Зверя.
«Да ладно тебе! Зато с тобой теперь пообщаться можно!», услышал он вдруг кокетливый женский голос и заозирался. «Не ёрзай, ты костлявый! И так уже в спине дырку просидел!» Зверь, на котором он сидел, лукаво покосился через плечо ярким аметистом в длинных ресницах. Принц поперхнулся воздухом, ни одной связной мысли в голове не осталось.
— К-кхак это? — только и сумел выдохнуть он.
«Физический контакт — великая сила!», хихикнул голос, «Так что скажи файерболу большое нечеловеческое спасибо!»
— Да-а? — недоверчиво пощупал Дэрри челюсть.
«Да-а, — передразнил голос. — Лихо она тебя вскрыла! Правда, всего один канал, но меня-то ты слышишь?»
— Слышу… — расплылся Дэрри в счастливой глуповатой улыбке. Он сознавал, что выглядит, наверно, нелепо, но — Жнец! — да и наплевать три раза! Как и всякого, кого Звери удостаивали беседой, его захлёстывали волны умиротворения и чувства полной защищённости.
«Заходи как-нибудь, погулять меня сводишь. Попросишь Зовущего вызвать Хитрую. И яблочек принеси. Я красные не люблю, мне зелёных, но спелых. Не перепутай! Есть такой сорт, „Вечная юность“, они такие полупрозрачные…» — болтала Хитрая, а Дэрри сиял и кивал. Он был теперь очень-очень благодарен Лисе за сломанный зуб. Если бы все удары, полученные им в жизни, были так же полезны…
— Эй, заснул? Помогай давай! — Гром дёрнул его за ногу. Они уже были во дворе «Золотого лиса», и пришлось слезть, оборвав приятное общение, и заняться перетаскиванием спящих тел.