Другим последствием будет резкое обесценение американского доллара. Все очень просто: между ценой на желтый металл и американской валютой на протяжении всего периода после краха Бреттон-Вудской системы существовала невидимая конкуренция: чем выше цена золота, тем ниже падает американская валюта, чем ниже цена металла, тем крепче позиции «зеленого» в мировой финансовой системе. Не исключено, что доллар настолько обесценится, что вместо него денежные власти США будут пытаться создать «новый» (например, не «зеленый», а «розовый») доллар или вообще новую валюту (типа «амеро»). Это при условии, если США останутся на политической карте мира, не произойдет их распад на кучу «самостийных» штатов-государств.
Поскольку открывшаяся золотая афера породит всеобщее недоверие к денежным властям, то не исключены крахи других резервных валют – евро, британского фунта стерлингов, японской иены. Очевидно, что в условиях возникшего бумажно-денежного хаоса люди вынуждены будут вернуться к товарным деньгам. Экономисты говорят о том, что в основе подобного рода денег могут лежать такие нужные обществу товары, как нефть, электроэнергия, различные цветные и черные металлы, пшеница, цемент и т. п. Не будем сейчас обсуждать плюсы и минусы различных проектов денежных единиц, базирующихся на «корзинах», включающих разные наборы товаров. Минусов гораздо больше. Основной – сложность создания систем, базирующихся на товарных «корзинах». И вытекающая из этого их неустойчивость. Думаю, что, когда наступит «великий перелом», человечеству будет просто не до конструирования сложных денежных систем. «Спасательным кругом» опять окажется золото.
Доказать сегодня факт воровства желтого металла из подвалов центральных банков сложно, но все-таки возможно. А вот ответить на вопрос, куда это золото ушло, в сейфах каких лиц (юридических или физических) оно сегодня находится, еще намного сложнее. Можно, конечно, выдвинуть предположение, что оно равномерно разошлось среди всех основных потребителей золота – предприятий ювелирной промышленности, инвесторов, частных тезавраторов и т. п. Однако поверить в такую версию трудно или даже невозможно. Ведь, как правило, золото реализовывалось не на «пике» цен на металл, а наоборот, – в моменты, когда цены достигали «дна». Создается устойчивое подозрение, что «приватизация» золотых резервов происходила в интересах определенных лиц, которые получали металл на крайне выгодных условиях. К сожалению, даже упоминавшаяся нами в предыдущей статье организация GATA не смогла представить каких-либо доказательств, которые бы позволили уверенно подтвердить эту версию. Но эта версия приходит в голову любых серьезных аналитиков. Вот, в частности, мнение нашего финансового аналитика Сергея Голубицкого, попытавшегося осмыслить распродажу золота Национальным банком Швейцарии в 2000–2005 гг.: «Итак, моя версия событий. В период с 2000 по 2005 годы Швейцария не наивно продавала национальный золотой резерв по демпинговым ценам, а блестяще выводила бесценный желтый металл из Центробанка в собственные же коммерческие структуры! Повод к этому выведению был замечательный и законный: изменение конституции и отвязка франка от золота.
В новых обстоятельствах в хранилищах Центробанка образовался изрядный «излишек», поэтому его и обменяли на деньги, которые, между прочим, не разворовали чиновники, а раздали своему же народу (в лице органов регионального и федеративного самоуправления)! Покупателями этого золота, на мой взгляд, в большинстве случаев выступали такие же швейцарцы, с той лишь разницей, что сидели они не в государственных структурах, а в частных банках и фондах. Моя гипотеза идеально объясняет и громогласные публичные заявления швейцарских властей, убивавших цену золота на рынке, поскольку они позволили произвести «приватизацию» золотого резерва по искусственно заниженным – щадящим! – ценам. Как только программа перераспределения 1300 тонн золота была завершена в 2005 году, мировые цены на золото устремились вверх…»[84].
Сегодня многие мировые СМИ справедливо обращают внимание на то, что Народный банк Китая проводит политику неуклонного наращивания своего золотого запаса, причем в его официальной отчетности это накопление не отражается или отражается неполно. Закономерно предположить, что крупные негосударственные банки могут проводить похожую политику: наращивать свой золотой запас за счет приватизации дешевого металла из кладовых центральных банков, тщательно маскируя этот процесс.
