— А, это с Ярославского шоссе которая! — вспомнил он. — Так это ты пацана забрал и папаше его звонил насчёт выкупа? И откуда ты такой взялся выискался? Ты что, законов не знаешь?
Вот когда он сказал насчёт папаши, я прямо припух. Едва язык не проглотил. Неужели это он сам заказал убийство своей жены и сына? Что же это за урод такой?
— Ты говори, пока я спрашиваю, — резко ответил я. — Мне с тобой, сука, говорить не о чем. Понял? Так что отвечай, а законы твои паршивые можешь себе кое — куда засунуть.
— Что-то я тебя не понимаю, — процедил, приходя в себя, Зуб. — Замашки у тебя бандитские, а говоришь не по-нашему, как мент.
— Я что — непонятно излагаю? — разозлился я.
Пришлось перевернуть кулак с гранатой ладонью вниз, над столом, и сделать вид, что разжимаю. Поток слов у разговорчивого Зуба мгновенно иссяк. Он съёжился, заёрзал по стулу, и опасливо косясь на соседний столик, отчаянно засигналил своим охранникам, чтобы они сидели и не рыпались.
— Вот, вот, оберегай меня, — похвалил я его. — Хороший мальчик. Так кто делал заказ?
— Я не знаю, — нехотя выдавил из себя Зуб.
Я покачал головой. Такого просто не могло быть. Кто же примет заказ от невидимки? Но Зуб попытался объяснить.
— Понимаешь, дело, конечно, тухлое, ты не поверишь, но звонили по телефону. Голос, конечно, не свой, сильно изменённый. Передали приветы и гарантии от железных людей. Такие приветы просто так не получишь. Сказали, что дело щепетильное, что заказчика не должны видеть. Я отказался сразу, но предложили такие бабки, что я согласился играть в тёмную.
— А как же деньги передали тебе?
— Деньги передали вечером, возле моего подъезда.
— И ты взял и не увидел кто тебе эти деньги дал? Ну хотя бы кто мужчина, женщина, какой рост?
— Да не видел я никого! — неожиданно обозлился Зуб. — Меня спросили согласен ли я, когда я согласился и потребовал аванс, мне сказали, чтобы я послал человека выйти в подъезд, в моём почтовом ящике лежат деньги.
— Ну и что?
— А что — что? Спустился один из моих мальчиков и принёс бабки.
— И ты согласился?
— За такие бабки кто хочешь согласился бы.
— Конечно, особенно, если самому в этом не надо участвовать. И адрес, и прочее сразу не сказали?
— Не сказали. Сказали, что позвонят накануне.
Он очень нервничал, и всё время быстро — быстро облизывал губы.
— Послушай, как тебя? — он выдержал паузу, но я не торопился ему представиться. — Послушай, давай договоримся, а? Я тебе денег дам — сколько надо. Ну? Соглашайся. Зачем тебе вязаться в такие дела, в которых ты не смыслишь? Ты же наверняка не из братков. Я сразу вижу кто и откуда. Тебя наняли Слон и Блин, да? Так ты слушай сюда, что я тебе скажу. Всё, что они обещали тебе — туфта, понял? Они оба — покойники. Ни хрена выкуп вы не получите. Зря они губы раскатали и тебя впутали. Соглашайся, пока не поздно. Для тебя место найдётся. И деньгами не обидим.
Я сделал вид, что тяжело задумался. На самом же деле я считал варианты. Пожалуй, он не скажет на интересующие нас темы больше, чем сказал.
— Как ты должен получить остальное?
— Ты послушай, — горячо шептал Зуб, брызгая слюной. — Пацана велено не возвращать. Обещали доплатить. Деньги будут как только пацана не будет.
— И кто же должен убить пацана?
— Нам скажут где и когда вы будете передавать его и мы должны будем убить всех, кто приедет за деньгами, и пацана, и тех, кто привезёт деньги. Свидетелей быть не должно.
— Хорошие хозяева у моих новых друзей, — присвистнул я. — Нет, братан, пожалуй, не пойду я к тебе на работу. Ненадёжный ты работодатель.
— Брось, — подмигнул он мне. — Ты же не бросишь тут гранату. Блефуешь, да? Ты же сам погибнешь.
Я под столом опустил руку с гранатой ему на колени.
— Хочешь, разожму? — спросил я его. — Ты только головой кивни, и увидишь как твои причиндалы с люстры свисают. Если, конечно, увидишь. Ну что же ты? Кивни.
Зуб побледнел, покрылся весь потом и помотал головой.
— Ты что — псих? — спросил он, когда я снял руку и положил опять её на стол.
— Что-то вроде этого, — не стал я спорить. — Ты скажи лучше, сколько ты мне дашь денег прямо сейчас, чтобы я не сидел с тобой, а поскорее ушёл отсюда.
— Можно я своих ребят позову?
— Только одного.
Зуб поманил пальцем приглядывавшихся к нам охранников, показав в воздухе один палец.
К нему тут же подошёл один из бугаёв. Зуб что-то пошептал ему, у того сделались круглые глаза, но он поспешил к своим, правда, постоянно оглядываясь на наш столик. Там он быстро пошептался, его собутыльники вывернули карманы, откуда-то из-под стола извлекли портфель. С этим портфелем бугай прошёл по некоторым посетителям, которых облегчил на энные суммы.
Вскоре он вернулся, поставив портфель возле Зуба и что-то быстро шепнув ему. Зуб кивнул головой, достал бумажник, вытащил оттуда толстую пачку денег в рублях и валюте крупными бумажками, посчитал, положил в портфель и сказал, вопросительно глядя на меня:
— Прямо сейчас могу дать тебе четыреста двадцать пять тысяч долларов и семьдесят миллионов рублями. Старыми, естественно. Если подождёшь, можно заказать бабки — привезут ровно столько — сколько твоя душа пожелает.
