Едва забрезжил рассвет и голубовато-серый лучик мягко коснулся ее век, Кит открыла глаза. Пошевелившись, она почувствовала, что словно связана, а за спиной – что-то теплое и успокаивающе приятное согревало ее. Обнаженную грудь щекотали волоски на руке, крепко обхватившей ее.
Беннон. Кит лежала, тесно прижавшись спиной к нему. У своего уха она слышала его ровное теплое дыхание, напоминавшее ей о горном ветре, лесах и земле после дождя.
Она еще сильнее прижалась к спящему Беннону и почувствовала ответное движение.
– Ты проснулась, – сонно пробормотал он.
– Почти, – шепнула она.
А секунду спустя ей уже захотелось увидеть его лицо, твердые, словно высеченные из камня подбородок и линию надбровий, непроницаемую глубину темных глаз и четкий мужественный контур скул. Рука Беннона, обнимавшая ее, ослабела и дала ей возможность повернуться и лечь навзничь. Теперь их головы лежали рядом на подушке.
Заспанная и растрепанная, Кит показалась Беннону прекрасней, чем когда-либо. Отяжелевшие от сна веки, мерцающие глаза, нежные теплые губы – он пожалел, что сам лишил себя множества таких пробуждений. И хотел было сказать ей об этом, но испугался, что не найдет слов, на которые такие мастера – парни из Голливуда и, конечно, Джон Тревис. Но слова – это не чувства.
– Доброе утро, – приветствовала его Кит, проведя пальцем по колючей щетине подбородка.
– Доброе утро. – Беннон поймал ее палец и приложил себе к груди там, где билось сердце. – Тебе хорошо? – спросил он и вдруг испугался. А если нет? Он более не выдержит той молчаливой неприязни, с которой смотрела на него Диана.
– М-м-м, я где-то между счастьем и безумством, – пробормотала Кит. – Что-то вроде экстаза.
Беннон облегченно улыбнулся.
– Знаешь, с тобой опасно спать в одной постели. Во сне ты даешь волю не только рукам, но и ногам.
– Это называется активный сон.
– Такой же активный, как и твоя явь?
– Видимо, да. – Она отодвинулась. – Но, кажется, ты не очень пострадал. Увечий я не вижу.
– Я принял меры.
– Какие же?
– Я взял тебя в руки.
Он поднес ее ладонь к губам и стал целовать пальцы, один за другим.
– Поначалу я действовал исключительно в целях самозащиты, но, попав мне в руки, ты тут же затихла и замурлыкала, как котенок. Во всяком случае, звуки, которые ты издавала, были похожи на мурлыканье, если, конечно, это не был храп.
– Я не храплю. – Глаза Кит испуганно округлились. А что, если она храпела?
– Ну, раз не храпишь, значит, ты мурлыкала.
По озорному блеску в его глазах Кит поняла, что он просто подшучивает над ней. Успокоившись, она улыбнулась.
– Если хочешь знать, я действительно чувствую себя сейчас кошкой. Мне хочется потянуться, выгнуть спину...
– Так за чем же дело стало?
Кит чуть не задохнулась от охватившего ее чувства радости и щемящей боли. Губы их встретились, Кит, выгнув спину, обхватила Беннона руками...
Утренняя любовь. Лишь потом Кит поняла, чем ей были дороги медленные, почти ленивые ласки этой утренней встречи, заполнявшие ее всю, чтобы потом приятно опустошить. Какое светлое сияние они оставили в каждом уголке ее естества.
Тихая и успокоенная лежала она в руках Беннона. Его губы касались ее лба, еще и еще раз...
– Представляешь, я должен быть сегодня в суде, – вдруг пробормотал он. – И, возможно, весь день.
Кит погладила его по щеке.
– Это значит, что нам пора вставать.
– Да.
– Я приготовлю кофе.
– Мы можем принять душ. – Он легонько поцеловал ее, но тут же отодвинулся, когда почувствовал, что поцелуй может стать затяжным. – Я потру тебе спинку.
– Предложение принято.
– Я был в этом уверен.
– Но у меня есть встречное, и, пожалуй, получше.
– В самом деле? – Он скептически посмотрел на нее.
– Если мы не собираемся прозевать, когда поспеет кофе, нам следует пойти в душ вместе.
– Смекалка – вот что я прежде всего ценю в женщине.
– Иногда меня осеняет, но не надейся, что часто, – шутливо предупредила Кит и выскользнула из его объятий. Встав, она потянула за собой край простыни и, стащив ее всю, завернулась в нее, не потому, что стыдилась своей наготы, а скорее из-за утреннего холодка в спальне.
Вернувшись через несколько минут, она услышала шум воды в душе. Беннон был уже там. Пустив воду, он теперь сосредоточенно вертел краны, устанавливая температуру. Кит на мгновение замерла в дверях, заглядевшись на его загорелую спину, узкие бедра, плоский мускулистый живот и упругие ягодицы. Словно почувствовав ее взгляд, он обернулся.
– Я уже подумала, что ты решил мыться без меня, – упрекнула его Кит, снимая с себя простыню и отбрасывая ее.
– Не надейся.
Отодвинувшись, он пропустил ее под душ первой. Последовав за ней, он закрыл дверь. Сильная струя воды обдала их обоих. Беннон, обняв Кит сзади, подставил ее лицо под струю.
Она не смогла бы сказать, какие чувства овладели ею в эту минуту. Главное было в том, что он рядом, он хочет обнимать и любить ее.
Повернув Кит к себе, Беннон стал целовать в облаках пара ее мокрое, залитое водой лицо. Кит, отвечая, почувствовала горячую волну желания и, испугавшись, слегка отстранилась.
Спрятав лицо у него на груди, она коснулась ее поцелуем.
