Он говорил спокойно, без гнева и упрека, но слова его были беспощадны. Кит снова пришлось сделать над собой усилие, чтобы казаться спокойной.
– Беннон, пожалуйста, – попросила она. – Я не хочу спорить с тобой.
Встретив ее взгляд, он не отпустил его и долго смотрел ей в глаза, а затем как-то отрешенно покачал головой.
– Я не собираюсь спорить, Кит, или переубеждать тебя. – Вздохнув, он отвел глаза. – Я даже не сержусь. Просто я разочарован и огорчен.
Увидев его усталое, сразу помрачневшее лицо, Кит печально улыбнулась.
– Я верю тебе.
Карие глаза Беннона потеплели, когда он посмотрел на Кит. Толстяк, поднимаясь по ступеням суда, невзначай задел его, и Беннон, уступая ему дорогу, оказался рядом с Кит. Взяв ее за локоть, он тихо сказал:
– Давай пройдемся, – и повел ее к перекрестку. – Помнишь, в семидесятых, когда мы еще учились в школе, Аспен вдруг охватила лыжная лихорадка. Это было после Олимпийских игр в Скво-Вэлли. Тогда власти города решили ужесточить режим въезда и проживания в городе, чтобы спасти природу и уникальность Аспена от нашествия туристов. – Они остановились на перекрестке перед светофором. – Последовала неизбежная расплата. Запрет на распродажу земли в городе и окрестностях вздул цены на нее. Запретный плод сладок.
Зажегся зеленый свет светофора, и Кит с Бенноном пересекли улицу.
– С тех пор спрос на земельные участки в Аспене неизменно растет и соответственно – цена на них. За последние три года она возросла вдвое.
– Это печально, но все же лучше, чем другая альтернатива. Жизнь в Аспене оживилась, он стал удобным и привлекательным местом для многих.
– Ты так считаешь? – Они шли по Милл-стрит, в конце которой открывался великолепный вид на гору Аспен. – Если ты еще этого не успела заметить, я тебе подскажу: Аспен снова превратился в город-призрак. На этот раз благодаря пустующим роскошным особнякам и виллам. Их хозяева приезжают в свои мертвые дома от силы раза два в год. – Он внимательно посмотрел на идущую рядом Кит. Теперь это был прежний добрый и дружеский взгляд. – Ты много увидела на улицах знакомых лиц?
– Нет, совсем немного, – призналась Кит. – Но я здесь совсем недавно.
– Это не имеет значения. Не в этом дело. Просто многих из прежних знакомых ты уже здесь не встретишь. И что самое печальное – их с каждым годом становится все меньше.
– Людям свойственно менять места. Это наша национальная черта.
– Да, но причины теперь совсем иные, – горячась заметил Беннон. – Например, директор местного музея искусств покидает город потому, что не может снять для себя двухкомнатную квартиру меньше чем за две тысячи долларов в месяц. Дешевле здесь квартир не сдают.
Кит не знала что ответить. Какое-то время они шли молча.
– Я ни в чем не виню тебя, Кит. Ты заботишься о больной матери и вынуждена искать способ помочь ей. У меня тоже есть свои проблемы. Например, как вырастить и воспитать дочь в городе, где все меряется деньгами и материальным благополучием, а в магазинах торгуют отныне только норковыми манто. – Он указал на одну из витрин мехового магазина. – Или сапожками за четыреста долларов, а свитерком – за шестьсот. У ее сверстниц есть собственные телевизоры, сверхсовременные магнитофоны и компакт-диски, а в поместьях – плавательные бассейны с подогревом воды. Великие времена, высокий стиль жизни и не менее высокие цены. Это не та обстановка, в которой рядовому жителю провинциального городка хотелось бы растить и воспитывать своих детей.
– Пожалуй, ты прав, – тихо согласилась Кит и с горечью подумала, что подобные заботы ей неведомы и детей у нее, увы, нет. Невольно опять подумалось, как все могло бы быть по-другому у нее с Бенноном, если бы он не женился на Диане. Но Кит тут же прогнала мысли об этом. Какой смысл?
– Те, кто продолжает работать в Аспене, в большинстве своем не живут в нем. Почти никто из приезжающих сюда не пытается здесь долго задерживаться. Редкие рестораны обслуживают посетителей днем, почти все – только вечером. Страшно подумать, что будет, если добровольцы местной пожарной команды покинут город в поисках мест получше, – промолвил Беннон мрачно и вздохнул. – Я делаю все, чтобы этого не случилось, но этих усилий недостаточно.
– Именно поэтому ты сдал школьному учителю комнаты над конторой и встал на защиту того бедняги, которого так безжалостно хотел выселить с квартиры хозяин? – вспомнила Кит, глядя на Беннона со скрытым восхищением.
– Иногда я кажусь себе тем голландским мальчуганом из сказки, который попытался спасти город, заткнув пальцем дыру в плотине, – грустно промолвил Беннон. – Разве так надо браться за наши проблемы? Легкого решения, конечно, нет, я знаю. В этом городе слишком много денег, а они меняют психологию людей. Бедняк видит жизнь совсем иначе, чем тот, у кого миллионы в кармане. Деньги диктуют свои законы.
– Я не согласна с тобой.
