Но Сондра была умна и не каждому клиенту оказывала такие царские почести, а только людям очень известным. И каждый раз учитывала вкусы и характер. Завтраки в картинных галереях, доставка клиента к месту пикников на воздушном шаре, шашлыки по-техасски, жареная форель прямо на берегу реки и так далее, – Энджи выразительно махнула рукой. – Шесть лет назад она начала устраивать обеды для узкого круга. В целях более близкого знакомства обычно приглашалось не более десяти-двенадцати человек. Попасть на них было большой удачей, и все старались не упустить случая. – Энджи снова подняла бокал. – У нее была гениально разработанная стратегия.
– Пожалуй, – согласилась Кит.
– Сейчас она устраивает два-три больших приема в год и почти не дает обедов для узкого круга. Интересно, сколько денег она заработала за это время, особенно за последние несколько лет, когда цены на недвижимость взлетели до космических высот?
– Должно быть, много. – Разговор о деньгах вызвал в памяти собственные денежные проблемы – счета за лекарства и лечение матери, – все то, что Кит предпочла бы забыть на этот вечер.
– Скажи, – вдруг пристально посмотрела на нее Энджи, – какие у тебя сейчас отношения с Бенноном? Кажется, он ведет все юридические дела твоего покойного отца.
– И присматривает за моим ранчо, – добавила Кит. – И весьма успешно. Время сделало свое дело, старые обиды забыты.
Она не способна была таить обиду, это было не в ее характере. Кит все уже забыла, лишь изредка что-то напоминало о себе легкой тоской. Но она привыкла жить с этим.
– Не сомневаюсь. – Энджи пожала плечами и, вдруг заметив кого-то в толпе, торопливо сказала: – Марк машет мне, кажется, пора садиться за стол, каждому на свое место. – Повернувшись к Кит, она сжала ее пальцы. – Как долго ты будешь в Аспене?
– Столько, сколько понадобится, чтобы начать и закончить съемки.
– Прекрасно. Я позвоню тебе, и мы условимся о встрече, позавтракаем где-нибудь.
– Отлично.
Энджи чуть сильнее сжала ее руку.
– Мы давно не говорили по душам.
– Очень давно, – согласилась Кит и кивнула.
– До встречи, я позвоню. – Энджи исчезла в толпе.
Кит проводила ее долгим взглядом.
– Ты по-прежнему голодна, Кит? – спросил ее подошедший Джон.
– Ты шутишь? Я умираю от голода! – улыбнулась она и взяла его под руку. И вновь испытала странное волнение от его близости.
После артишоков, фаршированных креветками, утки с перцем и персиками из Джорджии и классического крем-брюле столы были убраны, и вместо орхидей и астр в серебряных вазах на них появились свечи в хрустальных подсвечниках. Приглушенный свет создавал более интимную атмосферу, послышались звуки музыки. Беннон, стоявший у стены, видел, как на паркет вышли первые пары. Сондра рядом с ним сделала легкое неопределенное движение, чем привлекла его внимание.
– Хочешь что-нибудь выпить? – спросил он, глядя на ее профиль и вдыхая острый своеобразный аромат ее духов.
Оторвав взгляд от толпы, которую внимательно разглядывала, Сондра повернулась к нему, и ее строгие губы тронула улыбка.
– Возможно, потом. Чудесный ужин, не правда ли? Хорошо, что на сей раз утка заменила надоевших кур. Она была отлично приготовлена.
– Да, неплохо, – согласился Старый Том. – Только порции скуповаты для того, чтобы накормить настоящего мужчину.
Сондра бросила многозначительный взгляд на солидное брюшко старого Беннона, перетянутое широким кушаком.
– По-моему, Том, вашему желудку жаловаться грех. Я бы сказала, вы чуточку переели.
Старик невольно расправил плечи и подтянул живот.
– Что ты понимаешь в этом? Вес у меня такой же, какой был сорок лет назад.
– Только распределился он теперь несколько иначе, не так ли, отец? – не выдержал Беннон и тоже поддел старика.
– Я тоже это заметила, – пробормотала Сондра и поймала на себе недовольный взгляд Тома.
Она знала, что он недолюбливает ее, как недолюбливал когда-то ее сестру. Но это мало беспокоило Сондру, не испытывающую особых симпатий к Старому Тому. В последнее время, однако, она старалась скрывать это от Беннона.
– Подожди, сынок, у тебя это не за горами, – включился Старый Том в привычную шутливую пикировку с сыном. Сондра тем временем вернулась к тому, что ее больше интересовало – она пыталась найти среди гостей Дж.Д. Лесситера.
Увидев, как Хеллен Колдуэлл вызывающе танцует шимми, она поняла, что та выпила еще до банкета. Причиной чрезмерно громкого смеха и развязных манер Хеллен был, очевидно, ее муж Ивен Колдуэлл, известный промышленник, у всех на глазах откровенно флиртующий с красивой блондинкой, знаменитой манекенщицей.
На сверкающем паркете среди зала потерявшая голову Хеллен, ухватив своего партнера за лацканы смокинга, старалась притянуть его к себе поближе. Сондра с раздражением смотрела на не умеющую себя вести женщину и ее мужа, ставшего причиной этого недостойного спектакля.