В это время Кристиан и Юан изо всех сил сдерживали натиск врага. Он был не так уж велик – солдаты Галикарнаса, увидев, какой силой обладал Кристиан, изрядно струхнули и без нужды старались не подходить. Но вокруг шли бои, и то сражающиеся подходили слишком близко, то на братьев бросались отчаянные бойцы, глубоко плюющие на все, кроме физической силы. Кто-то из них, видимо, решил, что нужно убрать человека с такой завидной способностью, как вырубающий все живое свет, и смекнул, что Кристиан постоянно беспокоился за крутящегося рядом ребенка. Таким образом, довольно долгое время Кристиан и Юан должны были следить за тем, чтобы не потерять друг друга – два солдата Галикарнаса особливо старались отбить Юана. Но братья держались. Не слишком тяжело было бороться с солдатами, но очень, очень трудно постоянно держать место рядом с заветным камнем.
Как раз когда раздался крик Балиана, предупреждающий, что он сейчас примчится, солдат Галикарнаса вступил в бой с Юаном. Он даже не думал о том, откуда и с какой стати на поле боя взялся ребенок, да еще владеющий мечом, он знал только одно – его надо уничтожить, как и любого врага, любого жителя Асбелии, что встретится на пути армии Галикарнаса. Юан смело отбивал его меч, хотя солдат бил с большой силой. Рукоять оружия при каждом ударе с такой силой врезалась в руку мальчика, что, казалось, еще немного – и хлынет кровь. Но сдаваться он не собирался, и не думал о том, почему Кристиан не спешит ему на помощь.
Но Кристиан не мог ему помочь. План солдат удался. Хоть Кристиан и Юан находились недалеко друг от друга и неподалеку от камня, они не могли пройти друг к другу – их разделяли солдаты. Для Кристиана дело осложнялось тем, что в его руках был огромный Ключ, а пользоваться и им, и мечом одновременно было практически невозможно. Использовать силу Ключа сейчас было бы опасно – можно задеть Юана, ведь мальчик мог быть за любым из солдат. Тогда Ключ исчез, и Кристиан, стремясь пробиться к Юану, стал биться мечом.
– Кристиан! Юан! Я здесь! Да уйди ты с дороги! Я сейчас, слышите?
Балиан пытается пробиться к ним, – понял Кристиан. Сейчас или никогда.
Надеясь, что Юан помнит, что должен быть у камня, Кристиан как мог быстро расправился с очередным солдатом и побежал вперед.
Примерно в то же время, когда Кристиан наносил последние удары, Юан сидел на земле – его отбросили страшным ударом; он смело встретил его, но не смог удержать и отлетел в сторону. Он хотел вскочить на ноги и продолжить бой, однако прежде, чем он успел подняться, на его соперника вдруг налетели сразу двое раненых солдат, боровшихся друг с другом. Один из их мечей вонзился точно в шею солдату Галикарнаса, и все трое повалились на землю.
– Юан! – Кристиан, перескочив через них, бросился к брату.
Юан находился точно перед камнем. Он с готовностью вытянул руку, и Кристиан, плюхнувшись рядом с ним, положил на нее свою.
Им всегда казалось, что среди битвы сосредоточиться на Вратах будет практически невозможно, да оно и понятно – какая может идти речь о концентрации, когда вокруг темно и каждую секунду ожидаешь нападения? Но выяснилось, что тревоги об этом были совершенно пустыми. Чувство защищенности и необъяснимой привязанности к Вратам в этот момент было как никогда сильным. Им хотелось, невыносимо хотелось, чтобы они были рядом. Кристиан и Юан чувствовали их и изо всех сил пытались приблизить их к себе…
Увидев, как у их рук заполыхал золотой свет, Юан стиснул зубы, стараясь отдать все-все силы, которые у него были – только бы получилось… Кристиан испытывал схожие чувства. Но они понимали, что их усилий недостаточно.
– Посторонись!!! – раздался долгожданный крик.
Балиан, нагнув какого-то несчастного за шкирку, использовал его спину, как трамплин, и, оттолкнувшись, буквально полетел вперед. Упершись ногами в землю, он проехал точно до Юана и Кристиана и, еще толком не остановившись, положил ладонь на их сцепленные руки. Врата Рассвета почувствовались явственно, как никогда прежде. Свечение стало сильнее.
Балиан, Кристиан и Юан, не сговариваясь, поднялись на ноги. Солдаты, кто в ужасе, кто в благоговении отхлынули назад, с опаской прикрывая глаза, но все же пытаясь разглядеть золотистый свет. Даже Сигфрид и Роланд прекратили битву и обратили туда свои взгляды. Глаза короля Галикарнаса удивленно и несколько испуганно расширились.
Яркое свечение постепенно увеличивалось, пока не заполонило все вокруг. А потом неожиданно утратило свою силу.
Балиан, Кристиан и Юан, не отпуская друг друга, повернулись к солдатам Галикарнаса и Асбелии с довольными улыбками.
У камня, окруженные искрами яркого света, высились огромные золотые Врата.
Арес не верил своим глазам. Это было невозможно. Невообразимо. Это разрушало все законы мироздания. Как такое могло произойти? Он не написал ни строчки с тех пор, как Дилан окутала тьма. Или это последствия все той же злосчастной записи? Или, быть может, кто-то овладел пером и пергаментом и устроил все по своему усмотрению?
