На самом же деле фойе было отделано деревянными панелями, яркий электрический свет освещал убранство и больше всего Аню удивило обилие зелени – живых растений в горшках и кадках. Предвкушая сеанс, Аня с любопытством разглядывала все вокруг, и Николай залюбовался ею – какой огонь интереса горел в ее зеленых, невероятно красивых глазах.
Сегодня в кинематографе давали премьеру – экранизацию в двух частях по пьесе Островского «Бесприданница» с Верой Пашенной в главной роли. Когда Аня увидела афишу, то чуть в обморок от счастья не упала – данную картину было не реально найти даже в сети, упоминание о ней встречалось только в каталогах. Кино было немым, как и остальной синематограф того времени, и сопровождалось лишь надписями-пояснениями на экране и музыкой тапера – очаровательной барышни, которая довольно неплохо импровизировала.
Весь сеанс Аня не отрывала от экрана глаз. Впитывала каждый кадр, каждую сцену. В конце, в трагической развязке, когда оскорбленный Карандышев убивает бедную девушку Ларису, ей стало так горько, что даже слезы навернулись на глаза.
Николай украдкой наблюдал за нею: как менялись на лице девушки эмоции, как она сопереживала героям на экране. Все-таки это было отличной идеей – привезти девушек на сеанс.
***
- Вам понравился фильм? - Спросил Николай Аню, когда они выбрались из кинематографа на шумный и ярко освещённый Невский. Несмотря на то, что было уже довольно поздно, жизнь здесь кипела.
- Очень! Не думала, что «немое» кино может быть настолько интересным. - Выпалила восхищенная Аня.
- «Немое»? Интересное определение. - Рассмеялся Николя, и Аня прикусила язык, осознав, что пока еще никакого другого кино не существовало.
- Но таперша играла очень недурно, - перевела тему девушка.
- Конечно, это же «Мулен руж». – Насмешливо добавил офицер и поплотнее запахнул воротник ее подбитого шерстью салопа. Этот жест был настолько личным, что Аня тут же забыла об интонации Ильинского.
После сеанса вся компания отправилась в магазин Елисеевых, чтобы купить сладостей для Татьяны Александровны и бутылку вина для старшего Ильинского.
В этом времени Аня ещё не бывала в этом магазине, а вот в своем, в будущем, очень его любила. И пусть товары там зачастую слишком дороги, а большую часть цены составляла доплата за бренд, в нем была какая-то своя особая атмосфера.
Аня не рассчитывала, что интерьер магазина ее как-то удивит, ведь, она бывала здесь не раз. Как же она ошибалась! Когда вышколенный швейцар отворил перед четверкой посетителей тяжелые двери, Аня едва смогла сдержать возглас восхищения.
Высокие потолки, растительные орнаменты в стиле модерн, огромные витражные окна, необычной формы зеркало на одной из стен поражали воображение. Электрическое освещение от четырех превосходных люстр и множества дополнительных светильников неожиданно давали мягкий рассеянный свет и создавали атмосферу тайны и загадки, присущий стилю ар нуво. Ане даже показалось, что закружилась голова, но Николай поддержал ее, вовремя предложив руку.
- Спасибо! – Прошептала девушка. Было неловко, ведь в своей жизни Аня видала торговые центры и побольше, здания и повыше, один деловой центр «Москва-Сити» чего стоил, но впервые с ней произошло подобное.
- У всех, кто бывает тут впервые, такая реакция. – Совершенно без издевки пояснил Ильинский и обворожительно ей улыбнулся. – Сейчас купим пирожных и поедем домой.
Аня кивнула, осматриваясь. Магазин, и правда, вдруг ее впечатлил – от фасада и конструкции здания, выделявшегося среди прочих строений Невского, до внутреннего убранства. Может быть, она просто никогда не бывала здесь вечером, и потому таинственная атмосфера торгового зала так впечатлила ее?
Пока Николай и Александр Сергеевич совершали покупки, Аня и Натали прошлись вдоль витрин. Здесь, как и спустя сто лет, был огромный ассортимент по заоблачным ценам. Даже Аня, которая провела в 1912 году всего несколько недель, уже понимала стоимость той или иной вещи. Но это не мешало ей с жадностью разглядывать идеально упакованный товар, который порой был не просто дорогим, но и экзотическим – сыры, пряности, вина, кофе, чай, различные масла, ром и даже трюфели.
Повернув голову, Аня заметила Николая Павловича с пакетом и коробкой пирожных в руках. Улыбнулась ему. Офицерская выправка и открытый взгляд синих глаз обращали на себя внимание женщин-покупательниц, и девушка почувствовала вдруг укол ревности. Дамы бросали на бравого офицера быстрые взгляды, а иные так вообще откровенно улыбались ему.
