Лену всегда умиляло, как молодые девчонки (такие же, как она сама десять лет назад!) представляют себе олигархов. Если человек обеспеченный, то обязательно костюм от «Бриони», ну, и, естественно, безупречно вежлив и чертовски галантен. И откуда, интересно, взялся сей миф? Те, кто спокойно выкладывают за квартиру миллионов эдак пять долларов, на просмотры, как правило, в джинсах являются. И галантность, и прочие свойственные сказочным принцам качества — тоже полная чушь. Если человек состоятельный, он дико самоуверен. И давно привык, что все вежливы с ним и мгновенно кидаются исполнять любое его желание. А ему, покровителю и благодетелю, на прочих двуногих глубоко наплевать. У Елены даже тест был: если покупатель обращался к ней на «ты», а то и грубил, значит, деньги у него точно имелись. А утонченные-вежливые всегда оказывались непризнанными гениями, способными купить максимум «однушку» в Балашихе, да и то с ипотекой.
…И у этого — голос слишком уж медовый. Вопросы тоже задает не хлесткие, а будто манную кашу размазывает по столу. Нет бы метраж уточнить или с места в карьер потребовать скидку. Начал по поводу фонтана расспрашивать, да что имеется в виду под выражением из рекламы «квартира с атмосферой». К тому же встречу назначал словами, какие миллионеру и в голову не придут: «Удобно вам сегодня около шести?»
Успешные люди так не говорят. Они заявляют: «Я буду на объекте в восемнадцать ноль-ноль».
— Вы поняли, сколько стоит жилье? — поинтересовалась Елена.
Не очень, конечно, вежливо, зато необходимо. Потому что интеллигенты вечно в ноликах путаются. Прочитают вместо двух миллионов — двести тысяч. И серьезно считают, что жилье на Чистых прудах может стоить не дороже «двушки» в Отрадном.
— Мне встречались квартиры и дороже, — задумчиво произнес потенциальный клиент.
Она решила зайти с другой стороны:
— А вы покупать собрались — или просто так, любопытствуете?
— Позвольте, я сначала посмотрю — что за такую волшебную квартиру вы создали? — усмехнулся мужчина.
— Да, конечно, — вздохнула Елена.
И пусть интуиция подсказывала: без толку она провозится с этим интеллигентом, — показать ему злосчастное жилье решила сама. В ее отчаянном положении за любой крошечный шанс хвататься нужно.
Покупатель (звали его Леонидом Юрьевичем) оказался хорош собой и умеренно молод. На встречу явился вовремя, на рукопожатие не ответил — склонился к ее руке в поцелуе. Одет был дорого, и сидели на нем одежки
— Я понял, для кого вы ее построили.
— И для кого же? — улыбнулась она.
А мужчина рубанул:
— Для себя, естественно!
— Ну, тут вы ошибаетесь, — пожала плечами Елена. — Мне такая большая квартира не нужна.
И хотела сказать ему еще что-то очень разумное, очень по делу… Но у нее вдруг вырвалось — затаенное, против воли:
— А представляете, как здесь детям хорошо будет! Коридор огромный, носись, сколько хочешь, а в чулане можно книжки читать, с фонариком!
Леонид озадаченно взглянул на нее:
— А зачем в чулане?
— Чтоб было страшнее, — улыбнулась она. — Я сама в детстве в укромные уголки забиралась. И читала «Остров сокровищ», как слепой Пью приносит Билли Бонсу черную метку…
Леонид с интересом взглянул на нее. Усмехнулся. Произнес:
— Да, Елена Сергеевна. Вы интересный человек.
И плеча коснулся. Уверенно, но нежно.
— Хотите посмотреть документы на квартиру? — с надеждой произнесла девушка.
Однако мужчина лишь покачал головой:
— Не так сразу, Елена Сергеевна. Но спасибо, что уделили мне время.
Пусть и стыдно в тридцать лет фантазировать, но Лена все же не удержалась. По пути домой, в душной летней пробке, представляла, как сейчас зазвонит мобильник, она снимет трубку — Леонид, и он скажет: «Я решил. Квартиру беру». А дома, когда раскинулась на диване, еще дальше пошла. Все поглядывала на телефон и представляла: Лёня. Но звонит не просто насчет квартиры — а приглашает в ресторан. И за бокалом холодного шабли говорит, что всю жизнь мечтал познакомиться с такой, как она. С девушкой, умеющей создавать атмосферу…
Ночью же совсем позор: приснилось, будто пьют они чай на кухне той самой квартиры, на Чистых прудах. Она — в кокетливом халатике, Леонид — в потертых домашних джинсах. А в светлой детской — веселятся-хохочут их дети. Вот наваждение! Солидная, зрелая женщина — и столь несерьезные сны! Было бы простительно, если б Леонид обворожил, опьянил. Зародил зернышко вожделения. Но ничего ведь подобного! Как мужчина совсем и не понравился. Только как потенциальный покупатель. Хотя разум, конечно, подсказывал: чтоб заставить купить квартиру, отдайся ему, что угодно сделай…
Впрочем, собственное тело надо было пускать в ход раньше — десять лет назад, когда только начинала мечтать о бизнесе. Давно бы уже миллионершей стала! А сейчас поздно уже.
