Ольмезовский искренне надеялся, что Лэркен Тойвальшен выберется наружу нескоро.
Противник из него был сейчас абсолютно никакой. Тряпка на ватных ногах. И кровь из носа хлещет!
Проходившие мимо воины живо подхватили его под руки и доставили его в медцентр.
— Кто это вас так? — полюбопытствовала Спавьюла Мин-лиа, включая медсканер.
— Лэркен Тойвальшен, — объяснил Ольмезовский немного гнусавым голосом, безуспешно пытаясь остановить бежавшую из носа кровь.
— Уберите руки! — приказала сэлиданум, подходя к нему с каким-то подозрительным на вид прибором. — Что вы с этой сумасшедшей не поделили?
— Это, — сказал он, — я расскажу только вашему а'дмори абаношу! Именно он обязан улаживать подобные конфликты, не так ли?
— Именно так, — раздался от порога голос Орнари Ми-Грайона. — Что здесь происходит?
— А то, что вы опасным психбольным по вашему городу свободно ходить разрешаете! Ай, поаккуратнее, госпожа Мин-лиа! Больно ведь, проклятье!
— Терпите, — безжалостно велела сэлиданум, переводя свой сканер в другой режим работы. — Кости целы, радуйтесь.
— Кто вас так отделал? — полюбопытствовал Ми-Грайон.
— Лэркен Тойвальшен, — объяснил Ольмезовский.
— И за что же?
— Я вам все объясню, — сказал Ольмезовский, вставая. — За чашечкой кофе в вашем кабинете. Надеюсь, кофе у вас найдется?
— Найдется, — отвечал Ми-Грайон, все поняв. — Пойдемте.
Неважно, что Ассирэн лиданум так и не попалась на глаза. Добраться до нее большого труда не составляло. Спавьюла Мин-лиа послужит прекрасным переносчиком психокода, благо по недальновидной глупости своей генератора пси-помех она не носила.
Кажется, нашлось наконец-то единое решение всех накопившихся проблем!
Смакуя кофе в кабинете а'дмори абаноша, Ольмезовский еще раз просчитал схему преступления. Все сходилось! Даже дух захватило от масштабности и изящной логики задуманного.
— Что же все-таки произошло между вами и Лэркен Тойвальшен? — спросил Орнари Ми-Грайон, устраиваясь за терминалом.
— Сейчас расскажу, — проговорил он, отставляя кофе и подаваясь вперед. — Слушайте меня очень внимательно…
После Лэркен Тойвальшен преодоление помех одного-единственного защитного прибора показалось детской забавой. Разум Ми-Грайона раскрытой книгой лег перед телепатом. Так… Здесь убавим, там прибавим. Арифметика, первый класс.
Повысить уровень агрессии по отношению к Тойвальшенам в целом и Лэркен барлуме в частности. Выставить барьер отторжения любых произнесенных ею доводов. Обвинение в намеренном биологическом загрязнении. Без вариантов: применение военной силы в любом случае. И шат-ап напоследок: лишние свидетели ему ни к чему. Получи, дружок, и распишись!
Ольмезовский ушел, а Ми-Грайон а'дмори абанош еще долго сидел неподвижно, смотря в одну точку остановившимся взглядом.
Отныне его воля уже не принадлежала ему самому, целиком и полностью подчиненная непреодолимому императиву психокода.
Ассирэн лиданум прохаживалась по Янтарной Набережной в компании здоровенного воина (не Хорошена барлага)
— Сама не знаю, что я здесь потеряла, — раздраженно высказалась она, останавливаясь у парапета.
— Я знаю, — сказал Ольмезовский, подходя ближе.
— Вы! — отшатнулась она.
— Я, — с улыбкой ответил он.
Телохранитель женщины вдруг повернулся к ним спиной и хладнокровно шагнул с парапета вниз, навстречу бурным волнам штормящего океана.
— Что такое? — она еще ничего не понимала.
— Пойдемте, — снова улыбнулся ей Ольмезовский, беря Чужую под локоток. — Продолжим наш разговор в другом, более приятном месте!
Настроение Ассирэн лиданум переменилось за считанные мгновения. Она, недавно готовая с воплями бежать прочь от этого ужасного терранина, вдруг позволила взять себя за руку и отвести к машине. Да и в самой машине она сидела тихо. И так же тихо прошла вслед за Ольмезовским на второй этаж его особняка.
Только тогда телепат отпустил свою жертву.
— Ваши грязные перворанговые штучки, — с великолепным презрением в голосе проговорила Ассирэн лиданум. — Что это было? Психокод?
— Зачем уж сразу психокод, — возразил Ольмезовский, мысленною командой запирая двери. — Всего лишь эмпат-императив на безусловное подчинение.
— Не вижу разницы, — ледяным тоном отрезала Ассирэн лиданум.
Держалась она просто прекрасно. То есть, вполне объяснимый страх она испытывала в полной мере, но даже во внешнем эм-фоне, смазанном генератором пси-помех сквозь стену ледяного достоинства не пробивалось ни одной панической эмоции. Что уже говорить о выражении лица, спокойно-надменном, как всегда!
"Я люблю ее!" — подумал Ольмезовский с почти детским восхищением. — "До чего жаль… Но разве есть у меня иной выбор?"
— Разница, — объяснял он между тем своей пленнице, — весьма существенна. Психокод предполагает глубинную ментокоррекцию, сохраняющую свои особенности на протяжении длительного времени. Эмпат-императив — явление краткосрочное и действителен он лишь в непосредственной близости того, кто этот императив наводит.
— Понятно. Моего спутника вы утопили с помощью этой же дряни. Может, объясните теперь, зачем вы это сделали?
— Объясню, — согласился он. — Ваш спутник не был мне нужен.
