– Мне пришлось это сделать. Я знала, что больше не смогу работать в таком качестве. На этот раз я не просто нарушила несколько правил, а перешла все границы дозволенного. Взяла закон в свои руки. Я больше не была профессионалом, я стала мстительницей.
– Ты что, чувствуешь себя виноватой? Черт, да ты не должна этого делать.
– Нет. Я не чувствую вины. Если бы пришлось, я бы проделала это еще раз. Но это так тяжело, Ник. Так трудно было это сделать. Так трудно жить с этим. Так же, как выстрелить сегодня.
– Запомни, что ты больше не одна живешь с этим. – Он поцеловал ее, глаза его блестели в темноте. – Я люблю тебя.
– А как ты догадался, что я не все тебе рассказала?
– Мне показалось, что в твоем рассказе слишком много совпадений. Эти совпадения представлялись мне либо сильным везением, либо очень хитрым планом. Я же представлял, как сильно ты хотела прикрыть детский приют у Сполдингов. И я достаточно хорошо тебя знал, чтобы понимать: ты пойдешь на все, что угодно, во имя правого, на твой взгляд, дела. И потом эта Рут Сполдинг, которая настаивала, что ее муж невиновен в употреблении наркотиков. Она была так уверена, что ты солгала. Все это прибавило мне вопросов.
Фила пришла в ужас.
– Иногда ты слишком умен, Ник. Слишком хитер и проницателен. Меня это пугает.
– Но иногда я просто обычный тупой мужик. – Он улыбнулся. – Как ты уже несколько раз отмечала.
Впервые за весь день Фила начала расслабляться.
– Правда. Буду успокаивать себя этим. Бог ты мой, я чуть не забыла. Чем закончилось ваше годовое собрание? Кто стал исполнительным директором «Каслтон и Лайтфут»?
– Угадай.
– Они проголосовали за тебя? Все?
– Все, кроме Хилари.
– О, Ник, это чудесно. Я так и знала, что ты победишь. – Она обняла его за шею. – Так и знала.
Ник перекатился на спину и смеющимися глазами посмотрел на нее.
– У меня есть для тебя новости, милая. Я победил еще до того, как вошел сегодня утром в зал заседаний.
– Что это значит?
– У меня уже была ты, правда?
– И тебе было бы этого достаточно? Даже без «Каслтон и Лайтфут»?
– Более чем достаточно.
Она нежно поцеловала его.
– Поздравляю, мистер исполнительный директор.
– Можешь называть меня просто босс.
– Никогда в жизни.
– Тогда, – ровно сказал он, – можешь называть меня мужем.
Фила подняла голову и посмотрела на него сверху вниз.
– Ты все еще хочешь на мне жениться?
– Фила, мы абсолютно точно поженимся. У меня никогда не было по этому поводу сомнений. Сегодня утром я решил, что дам тебе некоторое время, чтобы ты привыкла к мысли, что станешь членом нашей семьи.
– О-о, вот уж спасибо.
– Я знал, ты не уверена, что они хорошо к тебе относятся, – невозмутимо продолжил Ник. – Но после того как они сегодня бросились тебе на помощь и охраняли от полицейских и репортеров, ты можешь больше не сомневаться, что они на твоей стороне. Пойми это, милая. Теперь ты член семьи, нравится тебе это или нет.
Широкая белая атласная юбка свадебного платья Филы свисала блестящими и плавными волнами с перил крыльца домика Джилмартена, на которые Фила положила ноги. Она сидела в уютном плетеном кресле с бокалом шампанского в руке. Ее фата лежала на перилах рядом с ее скрещенными ногами. Легкий вечерний ветерок ерошил замысловатую прическу.
Ее новоиспеченный муж сидел рядом, стул его качался на двух ножках, а ноги покоились около Филы. На Нике все еще был парадный свадебный наряд, хотя он уже давно снял пиджак. Его сорочка была расстегнута у ворота, а галстук свободно болтался на шее. В руке он держал бокал с виски.
По словам Виктории, свадьба прошла в полном соответствии с традициями Каслтонов и Лайтфутов. Она состоялась на пышной зеленой лужайке напротив дома Лайтфутов в присутствии большинства населения Порт-Клакстона.
Казалось, семьям нравятся свадьбы и они любят устраивать из них события. Фила подумала, что должна быть благодарна, что никто не решил устроить фейерверк. Хватало и того, что пришлось постоянно оттаскивать Капкейка и Фифи от стола.
Около получаса назад с явной неохотой ушли последние из гостей. Не теряя времени, Ник утащил Филу от дома Лайтфутов в уютный домик Джилмартена. Там он налил себе виски и наполнил бокал Филы шампанским. Затем они уселись на крыльце, чтобы полюбоваться заходящим солнцем.
– Я тут думала кое о чем, – заявила женщина, чувствуя себя такой довольной и счастливой, как никогда прежде.
– Скоро я возненавижу себя за этот вопрос. О чем ты думала?
– О Хилари.
– Будь я проклят, ну ты нашла, о чем думать сейчас. Фила, сегодня день нашей свадьбы. Тебе меньше всего стоит думать о моей бывшей жене. – Ник выругался про себя. – Я бы даже сказал, о бывшей жене моего отца.
– Развод Хилари и Рида еще не оформлен.
– Ну, так скоро будет оформлен. Ты, черт побери, совершенно не должна сейчас об этом думать.
– Но у меня появилась потрясающая мысль, Ник.
– Да? – Он подозрительно смотрел на нее. – Какая же?
– Почему бы тебе не продать ей «Лайтфут консалтинг»?
Ноги Ника с грохотом упали с перил на крыльцо.
– Продать ей «Лайтфут консалтинг»? Ты с ума сошла? С какой стати, черт побери, мне это делать?
