Она обошла Ника, потянувшись к нападавшей. Лайтфут в изумлении увидел, как Фила положила руку на полное плечо миссис Сполдинг, которая вздрогнула, как от удара.
– Не смей прикасаться ко мне, сука!
– Мне очень жаль, Рут. Я знаю, как вам больно. Малюсенькие глазки миссис Сполдинг наполнились слезами, которые потекли по щекам.
– Сука, – снова прошептала она. Ее тело сотрясалось от едва сдерживаемых рыданий. – У него все было нормально. Мы бы справились. У него все было хорошо, пока не появилась ты и все не испортила.
– Знаю. Знаю. – Фила подвинулась к ней поближе и обняла большую женщину обеими руками – Мне жаль, Рут. Очень жаль.
Несколько секунд Рут Сполдинг просто стояла, положив голову на плечо Филе и судорожно всхлипывая. Затем она вдруг отпрянула назад, как будто устыдившись, что принимает утешения от врага. Она оттолкнула Филадельфию и вытерла слезы тыльной стороной ладони.
– Ты заплатишь за то, что сделала, – сказала женщина, медленно удаляясь по проходу. – Клянусь Богом, ты заплатишь за то, что все испортила. – Затем она отвернулась и неуклюже вывалилась за дверь ресторана.
Ник бросил взгляд на Филу, которая неподвижно стояла и смотрела, как миссис Сполдинг выходит из заведения. Он достал бумажник и бросил на стол достаточно купюр, чтобы заплатить за заказ.
– Пошли. – Он взял Филадельфию за локоть и решительно подтолкнул к выходу.
Она не сопротивлялась. Все взгляды в ресторане были прикованы к ним, но, казалось, она их не замечает. Ник вывел ее на теплый вечерний воздух, мягко усадил в «порше»и наклонился, всматриваясь в лицо, на которое падал яркий неоновый свет вывески. Женщина выглядела измученной. Исчезли следы воинственно поднятых флагов. Он молча закрыл дверцу и сел за руль.
Фила не произнесла по дороге ни слова, пока он не припарковал «порше» перед маленьким белым домиком. К этому моменту она, казалось, начала медленно возвращаться откуда-то издалека, осознав, что находится дома.
Ник заглушил двигатель и слегка шевельнулся на сиденье.
– Ты не хочешь рассказать мне, в чем дело?
– Не особенно. Тебя это не касается.
– Я почему-то предчувствовал, что ты это скажешь. С тобой все в порядке?
– Просто устала. – Она потерла виски. – Последнее время я чувствую себя очень усталой.
– Кто эта женщина? – мягко настаивал Лайтфут.
Она помедлила, переводя взгляд на бледно освещенные ступеньки своего дома.
– Рут Сполдинг. Они с мужем взяли приемных детей на свою ферму, которая находится за городом. Я… мне не понравилось, как они обращались с детьми. Я взяла на себя ответственность забрать у них детей и передать их в другие семьи. Она мне этого не простила, как ты мог убедиться.
– Как я мог убедиться, ты пыталась успокоить женщину, которая явно ненавидит тебя. Ты часто так поступаешь? Если да, то понимаю, почему ты сгорела. Довольно неблагодарная работа, не так ли?
– Вызывает разные чувства. – Фила отряхнулась, как маленький терьер, упавший в холодную лужу, стряхивает с себя воду. Она дважды моргнула и, открыв дверцу, вышла из машины. – Наверное, мне действительно нужен отпуск.
Ник сразу же выбрался из-за руля и направился с Филой к двери.
– Фила, подожди.
Она рылась в сумочке в поисках ключей.
– Мне сегодня больше не хочется разговаривать, мистер Лайтфут.
– А мне хочется. – Он взял ключи из ее рук, решительно воспользовавшись ее рассеянным состоянием. Это у него всегда хорошо получалось. Отпер дверь и отступил в Сторону.
– Ты всегда такой вредный? – спросила Филадельфия, заходя в прихожую и включая свет.
– Да. Говорят. Садись, а я приготовлю нам бутерброды с тунцом. – Не дожидаясь разрешения, он направился в сторону кухни.
Фила поплелась за ним, уселась на небольшой кухонный стул и ухмыльнулась.
– Тебе это кажется забавным?
– Нет. Мне кажется, что я голоден и что у меня есть еще несколько вопросов. Вот и все. – Он открыл шкафчик и нашел миску. Порылся в другом ящике и обнаружил консервный нож. Замечательно.
Женщина наблюдала за ним без особого энтузиазма, но было заметно, что она освободилась от напряжения и вышла из состояния депрессии, охватившей ее в машине.
– Какие вопросы?
– Сейчас увидим. Почему бы нам не начать с того, как» долго ты была знакома с Крисси Мастерс? – беспечно спросил Никодемус.
Она моментально напружинилась. И снова, как раньше, он ощущал вибрацию воздуха вокруг нее. Он не касался ее, но тем не менее чувствовал ее реакцию. Фила снова была в состоянии боевой готовности. Из глаз исчезла усталость.
– Я познакомилась с Крисси, когда мне было тринадцать лет.
– Ты ведь знаешь, что она устроила, обрушившись на наши две семьи в прошлом году, не так ли? – невозмутимо произнес он, зачерпнув ложкой майонез из банки. Ему вспомнилось с трудом скрываемое отчаяние в голосе Элеанор, которая позвонила ему и сообщила со своим великолепным произношением, какой травме подверглась семья из-за Крисси Мастерс. Все время, пока Крисси оставалась в центре внимания, никто не переживал больше, чем Элеанор Каслтон.
