– Боже правый. Ничего удивительного, что Ник не знал, что с тобой делать. Ты что о себе думаешь? По какому праву ставишь нас под сомнение, девочка?
Фила мрачно улыбнулась.
– Ваш сын задал мне тот же самый вопрос. Я все подвергаю сомнению, мистер Лайтфут. У меня это в крови. Ну, так вы скажете мне, что произошло в ночь, когда Крисси погибла?
– Ладно, черт возьми. Особенно нечего рассказывать. В тот вечер мы справляли день рождения Элеанор, – начал Лайтфут. – Мы все немного выпили, и Крисси в том числе. В тот день в доме Каслтонов была целая толпа. Никто не видел, как она уезжала, но полицейский отчет был предельно ясен. В ее крови нашли алкоголь, а погода была плохая. Она вела машину по опасной дороге. Все эти причины объясняют то, что с ней произошло.
– Вам она не нравилась, Рид?
Он обдумал ее вопрос.
– Не то чтобы она мне не нравилась, но я не был от нее в таком восторге, как Бэрк. Но, собственно говоря, у Бэрка были причины поднимать такую суету вокруг своей потерянной и найденной дочери.
– Какие причины?
Рид вытащил из сумки другую клюшку и подошел к тому месту, где на лужайке лежал мяч.
– Бэрк Каслтон был человеком, обожавшим храбрость и наглость. У Крисси хватало и того и другого. Вытащи шест из лунки, пожалуйста.
– И что мне с ним делать?
– Просто подержи его, черт возьми.
Фила послушалась и отступила на шаг, пока Рид готовился ударить.
– Вам не кажется, что нужно прицелиться немного правее? – спросила она как раз в тот момент, когда он нанес удар по мячу.
Увидев, как мяч остановился в половине дюйма от лунки, Рид выругался вслух.
– Черт возьми, ты всегда так много болтаешь в самый неподходящий момент?
– Извините.
– Уфф. Воткни шест обратно.
– Но мяч же еще не в лунке. Разве он не должен в нее попасть?
Рид просверлил ее взглядом и кончиком клюшки подтолкнул мяч в лунку.
– Довольна?
Фила спокойно улыбнулась.
– Какая интересная игра. Вы много играете?
– Каждый день, если погода не испортится.
– Хилари играет с вами?
Рид покачал головой.
– Моя жена предпочитает теннис.
– А Ник?
– Мы с Ником раньше иногда играли вместе. Но это было давно. Я уже больше трех лет с ним не играл. – Он поднял сумку с клюшками и направился к следующей лунке.
– Вы не играли с ним с тех пор, как они с Хилари развелись и она вышла замуж за вас?
Рид внезапно повернулся к ней. Выражение его лица стало жестким.
– Обстоятельства моей женитьбы не являются в нашей семье предметом обсуждения. Я уверен, ты уже это поняла. Ты вообще слышала, что такое такт, Филадельфия?
– Так-том не всегда добьешься того, что нужно. Меня научила этому бабушка. Она говорила, что, когда люди вашего круга становятся чрезмерно вежливыми, это наверняка значит, что они что-то задумали.
– Люди моего круга?
– Ну да.
У Лайтфута был мрачный вид, но ее слова явно его позабавили.
– Возможно, тебе будет интересно узнать, что я не знал ни грамма о манерах и вежливости, пока тридцать лет назад Бэрк не женился на Элеанор.
– Это Элеанор научила вас всему, что вы знаете?
– Именно так, черт побери. Бэрк сказал, что нам нужна настоящая леди, чтобы привести нас в порядок. Тогда мы смогли бы вращаться в кругу богатых людей. Понимаешь, мы уже купались в деньгах, но к этому необходимы были еще и манеры. Мы с Бэрком были просто парочкой мусорщиков, у которых денег было больше чем достаточно.
– И эти деньги не купили вам положения среди нужных людей?
– Деньги приносят только богатство даже здесь, на западном побережье. И Бэрк принялся искать настоящую леди, а найдя Элеанор, женился на ней.
– И Элеанор принялась за вас как следует?
– Она сделала все возможное. Порой мы и теперь не всегда соответствуем ее стандартам, но она продолжает, нас воспитывать. Она предана этому проекту. То, чтобы Каслтонов и Лайтфутов приняли в обществе, стало главным делом ее жизни. Думаю, если Дэррен станет губернатором, то, может, Элеанор наконец признает, что ей это удалось.
– А почему тогда Элеанор вышла замуж за Бэрка, раз он не соответствовал ее стандартам?
– До всего хочешь докопаться, да?
– Просто интересно.
– Тогда спроси у нее, почему она вышла за него замуж. Я не собираюсь, черт возьми, удовлетворять твое любопытство, Филадельфия. По-моему, это не твоего ума дело.
– Вероятно, вы правы.
– Я знаю, что прав. Я всегда прав. А теперь помолчи, пока я не сделаю удар.
– Ничего удивительного, что у вас с Ником проблемы с общением, – заметила Фила, пока Рид готовился к удару. Она подождала, пока его клюшка не начала падать на мяч, и заключила:
– У вас обоих одна и та же ужасная привычка.
– Черт побери, женщина, ты можешь подержать рот закрытым, пока я не ударю по мячу? Посмотри, что ты натворила. Я теперь вообще не знаю, куда полетел мяч. Господи Боже мой. – Он воткнул клюшку обратно в сумку. – Какая еще ужасная привычка?
– Вы оба считаете, что вы всегда правы. Вы оба упрямы, как два осла. – Не обращая внимания на разгневанный взгляд Рида, она пошла в том направлении, где исчез мяч. – По-моему, он приземлился вон там, за кустом.
– Какую еще сказку рассказал тебе Ник о своем разводе? – спросил Рид, догоняя ее за несколько шагов.
