На долю секунды все мысли покинули мозг Филы. Она приняла очередной пучок водорослей из рук Джордана и аккуратно положила его на утес рядом с первым.
– То есть Хилари была беременна, когда выходила замуж за Рида?
– Насколько я понимаю, это еще одна семейная тайна Лайтфутов, в которую они не потрудились тебя посвятить. Конечно, она была беременна. Она устроила из этого настоящий спектакль.
– Но Ник отрицал, что это его ребенок?
Виктория кивнула, сосредоточившись на небольшом прутике, который ее сын откопал среди утесов.
– Я слышала, что он даже отказался обсуждать это, когда отец позвонил ему и сообщил новость. Рид уже был в ссоре с Ником и страшно злился из-за развода. Беременность Хилари была последней каплей. Он срочно женился на ней. Полагаю, просто пожалел ее. А может быть, чувствовал себя обязанным позаботиться о ней.
– А почему Рид был в ссоре с Ником?
– Точно не знаю. Это имело какое-то отношение к направлению работы нашей фирмы. Дэррен объяснял мне, но я не запомнила деталей. Помню лишь, что Ник с отцом чуть ли не дрались по этому поводу, в это же время Никодемус как раз разводился с Хилари. А затем мы услышали новость, что Хилари беременна. К тому времени, как она поняла, что ждет ребенка, Ник уже ушел.
– И Хилари стала миссис Рид Лайтфут.
– Ей удалось потерять ребенка через два месяца после того, как Рид на ней женился. Хилари всегда очень точно рассчитывает время.
– Почему ты мне это рассказываешь, Вики? – спокойно спросила Фила.
Та быстро взглянула на нее, а затем снова отвела глаза.
– Я просто подумала, что тебе следует знать, против кого ты сражаешься. Хилари – искусный манипулятор. И Ник по-своему тоже очень умен, если не сказать больше.
– Чего ты боишься? Что я поддамся на лайтфутовское вранье или лайтфутовские приемы соблазнения и решу передать акции Лайтфутам, а не Каслтонам?
– Это именно то, чего я боюсь. – Виктория встала и, обхватив себя руками, посмотрела на Филу сверху вниз. В ее красивых карих глазах горела ненависть. – Эти акции принадлежат Каслтонам. После смерти Бэрка они по праву должны были перейти к Дэррену, а не к дешевой бродяжке, которая вторглась в нашу жизнь и все испортила!
Вне себя от ярости, Филадельфия мгновенно вскочила на ноги.
– Не смей так говорить о Крисси! Меня не волнует, что ты о ней думаешь, она была моей подругой, И я никому не позволю обзывать ее. Извинись, черт возьми. Сейчас же извинись.
Глаза Виктории наполнились гневом и болью.
– С какой это стати? Крисси Мастерс почти разрушила мой брак. Ей нравилось вбивать клинья между мной и Дэрреном, и я ненавидела ее за это.
– Чего ради ей было вбивать между вами клинья? Может быть, дело и без нее шло к этому? – выпалила Фила.
– Есть вещи, которые тебе неизвестны. То, что касается только меня и Дэррена. Я надеялась, что три года назад они будут похоронены в прошлом, но твоя драгоценная Крисси все разузнала и вынесла на свет Божий. Она наслаждалась тем, что бросила все это нам в лицо.
– Да ты можешь обвинить Крисси в чем угодно, черт побери.
– Думай что угодно, но я скажу тебе одну вещь, Филадельфия Фокс. Акции, которые ты от нее получила, являются наследством моего сына. И я хочу, чтобы они вернулись в семью Каслтонов.
– Крисси имела на них такое же право, как и любой член вашей семьи. Акции являлись ее наследством, а не Джордана. Ты не забыла, что Бэрк был ее отцом?
– Она умерла.
– Правильно, – жестко промолвила Фила. – И поэтому теперь они являются моим наследством. Крисси была мне как родная, единственным близким человеком, который остался у меня в этой жизни. Я никому не позволю ее оскорблять. Извинись за то, что назвала ее дешевой бродяжкой.
– Хорошо, извини меня, – с несчастным видом произнесла Виктория. Она смахнула слезы с глаз. – Но это ничего не меняет. При жизни она была нарушительницей спокойствия и продолжает такой же оставаться и теперь, после смерти. Я никогда не прощу ей, что из-за нее Бэрк отвернулся от Дэррена. И я никогда не прощу ей того, что она оставила эти акции тебе. Она отдала тебе часть будущего моего сына, и я хочу получить ее назад. Если ты не вернешь нам эти акции, то ты ничем не лучше нее.
Виктория развернулась и подхватила Джордана на руки. Несколько секунд ее глаза были прикованы к какой-то точке позади левого плеча Филы.
Потом она снова разразилась слезами и поспешила со своим маленьким сыном к выходу из бухты.
– Ну и ну, – мягко заметил Ник из-за спины Филы. – Похоже, ты сегодня для многих прямо как лучик солнечного света.
Женщина обернулась и увидела, что он стоит, облокотившись на огромный валун, держась одной рукой за камень. Лицо Лайтфута было, как обычно, непроницаемым.
– Ты давно здесь стоишь? – спросила Филадельфия, пытаясь взять себя в руки.
– Несколько минут. Вы с Вики были так захвачены своей девичьей болтовней, что даже не слышали, как я подошел.
Фила устало опустилась на свое полотенце и подняла книгу. Ее пальцы дрожали. Она еле сдерживала подступавшие слезы.
– Я не хотела ее расстраивать, – призналась она. – Но я не позволю ни ей, ни кому-либо еще обзывать Крисси.
– Даже если Крисси этого заслуживает?
